НеиСПОлненный план

693

Минкомсвязь ответила на декабрьский депутатский запрос члена комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Ильи Костунова письмом за подписью министра Николая Никифорова. Депутат сообщил об этом в твиттере.

Ответственность за невыполнение плана перехода федеральных органов власти на свободное программное обеспечение (СПО), принятого в 2010 году (распоряжение правительства РФ №2299-р от 17 декабря 2010 года предусматривало переход государственных органов на СПО до 2015 года), лежит на Минкомсвязи, полагает автор запроса. Илья Костунов просил Минкомсвязь сообщить текущий статус выполнения плана перехода на СПО и перспективы импортозамещения софта отечественными СПО-продуктами.

В 2012 году также было запланировано создание Национальной программной платформы (НПП). Российская ассоциация СПО (РАСПО) определяет ее как «организационно-техническую систему, включающую в себя персонал, IT-инфраструктуру, регламенты и предназначенную для управления жизненным циклом типовых проектных решений для органов государственной власти». Частью НПП должен был стать фонд алгоритмов и программ. НПП – не замена операционным системам Windows или СУБД Oracle, но важное условие обеспечения условий для технологической самостоятельности страны.

К настоящему времени распоряжение о переходе госорганов на СПО не исполнено, НПП, которая могла бы стать в этом деле инструментом, не создана. Минкомсвязь в декабре 2013 года объясняла это нерешённостью ряда принципиальных вопросов: «В какой мере и в интересах каких потребителей государству целесообразно поддерживать развитие СПО в России сегодня, учитывая преимущества и недостатки СПО? Какой должна быть НПП и не снизилась ли актуальность создания НПП в России в связи с существующими тенденциями развития рынка ПО и информационных технологий в целом?»

Ассоциация с маниловским «не будет ли эта негоция несоответствующею гражданским постановлениям и дальнейшим видам России?» возникает поневоле.

В ответе главы Минкомсвязи на запрос Ильи Костунова сообщается, что министерство в 2014 году «провело ряд совещаний с экспертами отрасли информационных технологий о перспективах государственной поддержки СПО».

О том, куда ушло время до 2014 года, в письме министра не говорится. Оценки нынешнего положения дел, когда отсутствие альтернативы импортному софту даёт его обладателям потенциальный инструмент влияния на Россию, намного более опасный, чем отключение от платёжных систем Visa и MasterCard, тоже нет. Нет и сведений о том, кто принял решение игнорировать распоряжение правительства, отданное нынешним президентом страны.

Но вернёмся к тексту документа.

Итак, министерство провело совещания с экспертами. Результат – смена «подхода». От подхода «сверху вниз», который, пишет министр депутату, «не предусматривает анализ экономических последствий внедрения», решено перейти к подходу «снизу вверх», когда «решение об использовании СПО принимается на местах в каждом конкретном случае». Дословно.

Главный конструктор отечественной Linux-подобной операционной системы ROSA и президент одноименной компании Владимир Рубанов говорит в этой связи, что изменение отношения к СПО со стороны министерства если и произошло, то «пока только в головах и в связи с необходимостью импортозамещения, никаких нормативных документов на сей счёт не появилось».

Что касается изменения ориентации регулятора (обеспечивать переход к СПО «снизу вверх» вместо «сверху вниз»), то необходимы уточнения – что на самом деле имеется в виду? Когда в 2010 году был утвержден план перехода федеральных ведомств на использование свободного программного обеспечения, о котором и спрашивает Илья Костунов, это не было программой насаждения СПО – предполагалось, что регулятор организует работу с заинтересованными органами власти по разработке и «апробации пакета базового свободного программного обеспечения в пилотных организациях – федеральных органах исполнительной власти и бюджетных учреждениях», после чего будет осуществляться «формирование пакетов дополнительных прикладных программ (по направлениям деятельности федеральных органов исполнительной власти и подведомственных бюджетных учреждений)», апробация и размещение их в репозитории свободного программного обеспечения в соответствии с планами самих ведомств.

Экосистема продуктов с открытым кодом нужна не столько для открытого кода самого по себе, сколько для создания общих компонентов, которые можно повторно использовать в своих продуктах локальным производителям и государственным заказчикам, поясняет эксперт.

«Изменение в головах» имело практическим следствием создание Минкомсвязью в декабре 2014 года шести групп экспертов по направлениям разработки и внедрения различных программных продуктов в открытых кодах, от СУБД до мобильных ОС. О результатах их работы не сообщается.

На первое заседание эксперты собрались накануне 5 февраля. Оно прошло в присутствии министра Николая Никифорова и представителей SAMSUNG — последние предложили использовать свою открытую ОС Tizen при создании отечественных программных продуктов. Эта возможность обсуждалась, но каков будет результат обсуждения, его участник, информировавший D-Russia.ru, определить затруднился.

Что это за группы, министр Никифоров впервые сообщил в ноябре прошлого года. Сначала таких групп было шесть, потом стало семь.  Что, впрочем, неважно – важно, что сообщения эти были сделаны вне связи с СПО.

Далее в письме – как очевидно из контекста, в оправдание того, что распоряжение правительства не исполнено, – Николай Никифоров сетует на сложность переноса данных из проприетарных программных систем в СПО-системы.

Однако изменение форматов данных, используемых в IT-системах, предусматривалось тем же – так не исполненным – распоряжением правительства.

До сентября 2014 года в федеральных ведомствах и их подведомственных учреждениях планировалось внедрение пакетов базового свободного программного обеспечения и пакетов дополнительных прикладных программ, в тот же срок должен был осуществиться переход на хранение данных в форматах, соответствующих открытым спецификациям.

Таким образом, по неисполненному плану, к 2014 в федеральных ведомствах и их учреждениях должны были быть внедрены базовые и разработанные под нужды каждого ведомства программные системы и решения, что в значительной степени сняло бы напряженность с зависимостью от импортного программного обеспечения, которая сложилась после введения антироссийских санкций.

Вместо объяснения причин, по которым не исполнено распоряжение правительства, министр в качестве достижений своего ведомства называет отказ от использования в СМЭВ системы управления базами данных Oracle и замену её СПО-аналогом,  проработку вопроса создания реестра отечественного программного обеспечения и создание национального фонда алгоритмов и программ – который не имеет отношения к реализации плана, о котором спрашивает депутат Костунов.

Национальный фонд алгоритмов и программ (НФАП), в соответствии с распоряжением правительства РФ от 30 января 2013 года №62 «О национальном фонде алгоритмов и программ для электронных вычислительных машин», предназначен для сбора, обработки и хранения созданных или приобретенных за счет бюджетных средств «программ для электронных вычислительных машин, подготовительной (проектной), технической, сопроводительной и (или) методической документации», а также для обеспечения доступа государственных органов, государственных внебюджетных фондов и органов местного самоуправления к этим программам и документам. Распоряжением предписано Минкомсвязи обеспечить с 1 июля 2013 года функционирование фонда.

Судя по открытой части портала НФАП,  на текущий момент в нем размещено пять программ для ЭВМ, причем три из них служебные, созданы самой Минкомсвязью и предназначены для работы этого фонда, а еще две – это сайт и некий единый управляемый информационный ресурс Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству.  Оценить ценность этого ресурса для импортозамещения на рынке софта читатель сможет самостоятельно.

При этом все те немногие имеющие отношение к СПО события, о которых пишет министр (кроме фонда алгоритмов и программ, который начал работу в 2013 году), произошли в 2014 году. А с 2012 до 2014 года, судя по ответу Николая Никифорова на запрос, работы по реализации плана перехода на СПО не велись вообще.

Это подтверждается и тем, что первое упоминание о плане перехода на СПО появилось на сайте Минкомсвязи только в конце 2014 года.  Там сказано:

«Осуществляется поэтапная реализация плана перехода федеральных органов исполнительной власти и федеральных бюджетных учреждений на использование СПО в период 2011–2015 годов. Поэтапное внедрение СПО связано со спецификой стандартизированных решений и сложностью переноса данных из ранее использовавшихся информационных систем органов государственной власти в автоматизированные информационные системы на базе СПО.

В третьем квартале 2015 года планируется подготовка проекта распоряжения правительства Российской Федерации об утверждении плана поэтапного внедрения СПО на следующий плановый период».

Т.е. через полгода, возможно, Минкомсвязь подготовит проект (!) «поэтапного внедрения СПО» в неопределённом будущем.

Вопрос о том, кто в ответе за фактический срыв выполнения плана перехода федеральных органов власти на свободное программное обеспечение, в Минкомсвязи предпочитают не замечать. В плане деятельности министерства на период 2013–2018 годы  мероприятия по переходу на СПО не предусмотрены. Нет, как следствие, и ответственных.

Ещё следует сказать о политической воле – она в деле импортозамещения софта первична, планирование же наступает после того, как эта воля проявлена. Имеет смысл обратить внимание на опыт Китая, где госучреждениям запрещено покупать, к примеру, Windows 8.

Николай Никифоров считает, что России так поступать нельзя, т.к. «получим закрытие зарубежных рынков для наших производителей». К слову, Россия только что, 2 февраля 2015 года, ввела запрет на госзакупки иностранной машиностроительной продукции.

Средства, потребные для того, чтобы обезопасить страну от катастрофы, к которой ведёт невозможность обходиться без импортного софта, составляют, по экспертной оценке, 4 миллиарда рублей – правда, докризисных. Сумма огромная, но она несопоставима с расходами на закупки импортного софта, которые несёт государство. Точных данных об объёмах продаж в России иностранные софтверные компании не публикуют, со слов участников рынка известно, однако, что в одном только 2008 году одна только Microsoft вывезла из России не менее миллиарда долларов. По заниженной оценке, доля госзакупок в этом объеме, как и по рынку в целом, не может составлять менее 50%.

См. также: «Программное обеспечение: что, чем и кому замещать»>>>