Представляем выдержки из интервью главы «Ростелекома» Михаила Осеевского изданию «Коммерсант».
О сокращениях в компании
Мы сократили численность персонала почти на 20 тысяч человек с 2020 года. Сейчас на конец прошлого года у нас почти 120 тысяч сотрудников. При этом выросла выручка в 1,6 раза. Сейчас в 2026 году у нас начинается новый этап. Дальнейшие внутренние трансформации и в самом «Ростелекоме», и во всех частях нашего холдинга. Мы будем менять организационную модель. Все компании должны об этом помнить, особенно в нашей ситуации, когда рынок труда находится в известном состоянии. Поэтому мы будем стремиться к тому, чтобы те люди, которые у нас работают, были высокопроизводительными.
О роботах
У нас есть подходы к использованию ИИ в роботизации. Мы в принципе сейчас очень верим в роботизацию и считаем, что без этого в будущем российской экономике будет сложно выдерживать глобальную конкуренцию. Наша команда недавно вернулась из Китая, где у нас есть партнёры. Мы тестируем эти решения на разных предприятиях. В частности, уже на ряде предприятий работают наши роботы-сварщики.
Мы пока всё-таки исходим из того, что будем предлагать нашим корпоративным клиентам внедрение роботов на каких-то отдельных участках производств. Мы видим, что основной спрос будет не на поставку, а на сервисную модель — когда мы встраиваем готовое решение в существующие технологические процессы, предоставляя услугу.
Китай ушёл гораздо дальше в роботизации. Их решения более эффективные и разнообразные. …Мы всё-таки предлагаем сервис, а не просто продаем иностранных роботов. Это как с базовыми станциями или серверами: сначала нужно поработать с лидерами, научиться, разобраться или даже разобрать и потом уже осознанно переходить к собственному производству. Пока надо найти рыночную нишу. Войти в этот рынок и стать там заметным игроком.
О ЦОДах
Пока я не очень верю в необходимость появления гигантских ЦОДов для искусственного интеллекта. Особенно с точки зрения таких компаний, как мы, которые собираются заниматься отраслевыми решениями. Может быть, если наши друзья из «Сбера» будут дальше развивать свою генеративную модель, им потребуется доумощнение (неологизм – ред.). Нам нужно заметное количество оборудования для наших ИИ-решений, но это не умопомрачительные цифры, которые мы слышим — гигаватты и прочее.
…Тяготение к мегаполисам у ЦОДов останется, потому что заказчики здесь. В целом за пять лет мы удвоили мощности нашей сети из 26 дата-центров. Совсем недавно запустили третью очередь ЦОДа на 2 МВт в Екатеринбурге, достроим в начале 2027 года новую очередь дата-центра в Санкт-Петербурге. Ну и, конечно, наши основные мысли связаны с Москвой. Мы смотрим разные локации вокруг Москвы и Московской области, в других близлежащих областях.
ЦОД на 100 МВт, особенно если у него будет заметная доля серверов для ИИ, стоит под 100 миллиардов рублей. Это и техническая задача очень серьёзная, и с точки зрения структурирования финансов яркое событие. Думаю, что дальнейшее развитие потребует каких-то более серьёзных коллабораций. Я скорее имею в виду появление новых денег, не связанных с нынешними игроками. Например, есть family-office в виде закрытых ПИФов, которые ищут разные варианты для инвестиций. Мы можем с ними построить ЦОД как физический объект, инженерное сооружение. И дальше РТК-ЦОД, например, возьмёт его в аренду или управление. Наши партнёры будут получать регулярный денежный поток с достаточно привлекательной доходностью. Или, например, фонды недвижимости уже проявляют интерес к этому сегменту. Даже таким компаниям, как «Ростелеком», в одиночку такие объекты создавать сложно.
Сейчас мы находимся в стадии переговоров и консультаций с рядом наших партнёров.
О мобильном бизнесе
С точки зрения Т2 у нас есть планы по укреплению наших позиций на рекламном рынке. Это в первую очередь цифровая реклама, она более легкая, технологичная.
Как пример, сейчас большой объём рекламных денег переходит на маркетплейсы. Пользователи перестали ходить по сайтам, они используют маркетплейсы, там же и реклама. Быть владельцем цифрового инвентаря — очень хорошо. Это прямо мечта. У Т2 очень высокая маржинальность – по итогам первого квартала текущего года она выросла до 48,6%. Поэтому это прямо алмаз в нашей короне.
Интернет-трафик всё равно будет расти. И он в обычных условиях растет на 15–17% каждый год. Поэтому выручка мобильных операторов будет расти, тут не должно быть иллюзий. И пока не видно серьёзных ограничений для изменения тенденций. Другое дело, что тарифы на нашем рынке по-прежнему остаются очень дешёвыми. Но сектор растет, и крупнейшие телеком-операторы поддерживают высокую маржинальность — по OIBDA на уровне около 40%.
При этом важно понимать, что телеком – и особенно мобильная связь – остаётся одной из наиболее капиталоёмких отраслей. Скажем, за пять лет Т2 практически удвоили количество базовых станций на своей сети. Операторы постоянно инвестируют в поддержание и развитие качества сети, так как требования клиентов растут с каждым годом. В этой связи высокая стоимость капитала, а также регуляторные требования и импортозамещение оказывают существенное влияние на маржинальность.
Об ограничениях связи и международном трафике
Растёт запрос со стороны бизнеса на создание Wi-Fi-зон, в том числе на промышленных объектах, у госорганов – на создание публичных зон Wi-Fi. Можно сказать, что динамика развития инфраструктуры Wi-Fi удвоилась по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В общем к этому относимся с пониманием, у нас много проектов, где мы делаем это бесплатно для жителей, особенно на тех территориях, которые находятся близко к линии боевого соприкосновения.
Поэтому я не могу сказать, что мы являемся какими-то гипербенефициарами отключений или каких-то больших денег заработали. Всё когда-то заканчивается, и мы когда-то вернемся к нормальной жизни.
В 2026 году мы запустим нашу новую трансевразийскую магистраль на более чем 10 тысяч км — это самый крупный [волоконно-]оптический проект страны за десятилетия.
Мы …не увидели большого роста входящего трафика «на погранпереходах». Особенно с учётом того, что ряд ресурсов, которые нарушают наше законодательство, в общем перестали быть популярными у россиян. Такой международный трафик вырос на единицы процентов.
Но наш проект по транзиту трафика из Азии в Европу очень интересует многих операторов Юго-Восточной Азии как альтернатива подводным линиям связи через Баб-эль-Мандебский пролив из-за рисков последнего.
Последние мировые события учат всех учитывать новые риски.
О реформе лицензирования операторского бизнеса
Мы не являемся какими-то хищниками, которые хотят кого-то там съесть. Но мы хотим, чтобы для всех были одинаковые правила.
Мы знаем, что многие маленькие операторы не выполняют требования по СОРМ и другим вопросам. Для регулятора, видимо, осуществлять непрерывный контроль за несколькими тысячами операторов достаточно сложно.
Я не поднимаю вопрос о том, платят ли они налоги. Поэтому, если в итоге введения новых требований количество операторов не изменится, ну и хорошо, значит, у всех будет выбор, и мы продолжим находиться в конкурентной среде. Думаю, какая-то часть операторов уйдет с рынка. Расходы на лицензионные требования достаточно серьёзные.
