Об авторе: Николай Лобанов, магистрант Института права и национальной безопасности РАНХиГС
В проекте правил, по которым банк и оператор связи разбираются между собой при возмещении денег жертве мошеннического перевода, есть деталь, заметная не сразу.
Каждое юридически значимое действие сторон и исчисление каждого срока привязаны к одной государственной информационной системе. Через неё подаются обращения, в ней ведутся неизменяемые журналы, из неё берутся выписки, ею же опосредовано подписание документов усиленной квалифицированной электронной подписью. А вот что происходит со сроками, если сама система недоступна, в июльской редакции проекта не было сказано ни слова.
Я направил на общественное обсуждение замечание ровно об этом: предложил приостанавливать течение сроков на период недоступности системы и фиксировать такие периоды в её журналах. В комментариях, опубликованных разработчиком 30 июля, замечание получило статус «учтено».
Речь о двух проектах постановлений правительства, которые наполняют содержанием федеральный закон № 210-ФЗ от 26 июня 2026 года, принятый как антифрод-пакет. Первый проект, регистрационный номер 00169315, устанавливает порядок взаимодействия банка и оператора связи через государственную информационную систему «Антифрод» при возмещении средств. Второй, 00169312, задаёт критерии, по которым абонентские номера попадают в эту систему и по которым блокируется трафик. Оба вступают в силу 1 марта 2027 года. Обсуждение на портале проектов нормативных актов шло с 15 по 29 июля.
По проекту о возмещении у меня было три предложения.
Приостановление сроков при недоступности системы принято полностью. Это тот случай, когда абстрактный тезис об устойчивости опорной инфраструктуры превратился в конкретную норму: до правки весь механизм возмещения существовал в предположении, что информационная система работает всегда.
Второе предложение касалось интервала контрольной сверки данных. В проекте стояло четыре часа, я предлагал сутки, поскольку сценарии обработки жертвы [мошенниками] бывают многоэтапными и растянутыми во времени. Статус получился «частично учтено», интервал увеличен с четырёх до шести часов. Мотив разработчика понятен и вполне разумен, шаг синхронизирован с признаками осуществления перевода без добровольного согласия клиента, которые устанавливает Банк России. Предложение приняли, срок увеличили, но назначил его регулятор.
Третье предложение принято полностью. В правилах появился срок перенаправления обращения надлежащему оператору связи, три рабочих дня, с уведомлением банка. До правки обращение, поданное не тому оператору, могло путешествовать неопределённое время.
По второму проекту, о критериях попадания номеров в систему – статус «частично учтено». Текст постановления по существу не изменили, но разработчик публично подтвердил важную вещь: механизм исключения номера добросовестного абонента из системы будет реализован на портале госуслуг, с разъяснительной кампанией.
От текста актов стоит на минуту отвлечься и посмотреть на саму процедуру.
На странице обсуждения проекта постановления о возмещении ущерба три записи. Одна принадлежит крупному банку и содержит тринадцать пунктов со статусом «частично учтено», значительная часть пунктов отклонена. Вторая принадлежит другому банку и отклонена целиком. Третья моя. Сравнивать себя с банками я не собираюсь, интересно другое. Портал реагирует на предметность формулировки, и статус заявителя тут вторичен. Замечание, написанное как готовая редакция нормы, имеет шанс независимо от того, кто его подал.
Второе наблюдение тревожнее. У проекта о критериях блокировки абонентских номеров, что прямо затрагивает миллионы абонентов, участник обсуждения я был единственным участником. Резонансные темы обсуждают в социальных сетях гораздо активнее, чем на портале, где замечание превращается в правку текста.
Что осталось нерешённым. Порядок исключения номера из системы анонсирован и будет жить на портале госуслуг, но в тексте постановления он не закреплён, и это стоит держать в поле зрения при подготовке ведомственных актов. Недоступность информационной системы урегулирована в одном акте из целого пласта подзаконного регулирования, где та же логика применяется далеко не везде. Оба разобранных проекта, к слову, уже перешли на стадию оценки регулирующего воздействия, так что впереди ещё один раунд обсуждения, и высказаться по ним можно будет снова.
Раз уж речь о результатах, приведу и обратный пример, чтобы счёт был честным. Весной я подавал замечания к трём другим проектам Минцифры. По одному из них, о защите информации при предоставлении вычислительной мощности операторам государственных систем, сводка вышла ещё 25 июня. Из десяти поступивших предложений девять не учтены, включая три моих, и одно учтено частично – от Торгово-промышленной палаты, подготовившей четыре листа замечаний. Комментарий разработчика при этом во всех строках сводки одинаков и сводится к тому, что проект готовится по плану-графику во исполнение закона.
Вывод из этого практический. Там, где акт создаётся заново, у разработчика есть пространство для правки, и предметное замечание в него попадает. Там, где акт лишь расширяет охват уже действующего приказа, пространства почти нет, и позиция уходит разработчика в общий шаблон ответа. Понимать это лучше до того, как потратишь неделю на детальную аргументацию. Два оставшихся весенних проекта до итогов пока не дошли: у проекта про средства выявления сетевых адресов на 11 августа числятся сто четыре замечания, ни одно из которых не обработано.
Тем, кому эти правила исполнять с 1 марта 2027 года, есть что посмотреть у себя уже сейчас. Как ваш процесс работы с обращениями ведёт себя в период недоступности внешней системы и фиксируете ли вы такие периоды документально. Выдерживаете ли вы шестичасовой интервал сверки в многоэтапных сценариях. Есть ли регламент на случай, когда обращение пришло не тому адресату. Времени ещё достаточно, а ссылаться потом на недоступность чужой системы, не имея собственных журналов, будет затруднительно.
Ради этого я на портал и хожу. Обсуждение проекта акта остаётся одним из немногих мест, где отраслевое знание попадает в текст нормы напрямую, без посредников. Жаль, что пользуются им реже, чем стоило бы.
