От Атлантики до Тихого океана (аспекты цифровой трансформации международных информационных систем)

Предлагаем вашему вниманию статью Алексея Домрачёва (советник департамента проектов по информатизации министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ), к.ю.н. Анны Дупан (директор Института проблем правового регулирования НИУ ВШЭ) и Игоря Фургеля (Dr. rer. nat., руководитель органа сертификации T-Systems International GmbH). Текст посвящён теме создания «международных информационных систем».

Аннотация

Статья развивает в практической плоскости ряд предыдущих публикаций на D-Russia.ru (ссылки приведены по тексту). Предлагаются и обосновываются подходы к описанию верхнеуровневой архитектуры цифровой трансформации. Рассматривается базовый сценарий цифрового развития Евразийского экономического пространства. Формулируется возможная дорожная карта этого развития. Предложенные подходы рассматриваются в контексте актуальных проблем современного развития на глобальном и региональном уровнях. Предлагаются конкретные механизмы совершенствования международного правового регулирования для снятия существующих барьеров, в частности, в рамках Евразийского экономического пространства.

Вступление

Торговые войны, фейковые новости, фрагментация региональных экономических доменов становятся реальностью в современном мире. Можно ли переломить эти тенденции, угрожающие распадом связанности современного мира и возможными масштабными силовыми конфликтами? Как могут помочь общему международному прогрессу передовые цифровые технологии?

Очевидно, что цифровые технологии в целом и цифровые платформы как продукт развития цифровых технологий являются мощным инструментом интеграции на международном уровне. Интеграционная платформа как альтернатива контрпродуктивным трекам развития неоднократно формулировалась в программных документах и выступлениях президента Российской Федерации. Предложенная Россией интеграционная модель адекватна глобальной ситуации в современном мире и всегда будет имманентна такому глобально действующему государству как Российская Федерация.

Например, в программной статье в то время премьер-министра Российской Федерации Владимира Владимировича Путина в газете «Известия», опубликованной еще 3 октября 2011 года, обозначается, по сути, дорожная карта интеграционной модели на Евразийском экономическом пространстве, затрагивающая в итоге и другие регионы мира:

«… мы предложили европейцам вместе подумать о создании гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, о зоне свободной торговли и даже более продвинутых формах интеграции… К примеру, два крупнейших объединения нашего континента — Евросоюз и формирующийся Евразийский союз — основывая свое взаимодействие на правилах свободной торговли и совместимости систем регулирования, объективно, в том числе и через отношения с третьими странами и региональными структурами, способны распространить эти принципы на все пространство — от Атлантики до Тихого океана. На пространство, которое будет гармоничным по своей экономической природе, но полицентричным с точки зрения конкретных механизмов и управленческих решений. Затем будет логично начать конструктивный диалог о принципах взаимодействия с государствами АТР, Северной Америки, других регионов». 

Со времени формулирования такой интеграционной модели прошло семь лет и мир, к сожалению, скорее, пошел по пути дезинтеграции. Так, может, новые технологии помогут вернуть мировое развитие на путь доверия и согласия? По крайней мере, такую возможность они сегодня предоставляют, и это стало очевидным фактором последнего времени.

Настоящая статья посвящена практическим и системно-архитектурным аспектам построения международных цифровых информационных систем, способных сыграть объединяющую роль не только на экономической, но и на политической арене. Выбор за мировыми лидерами и человечеством.

Системно-архитектурные и практические аспекты построения международных информационных систем

а) общие положения

Для определения основных системно-архитектурных решений при построении и регулировании международных информационных систем (МИС) целесообразно одновременно разрабатывать модели трансграничного обмена данными в различных сферах международной экономической интеграции при цифровой трансформации, как государственного управления, так и экономики. При этом целесообразно исходить из следующих базовых положений:

1. Оборот данных является вторичным по отношению к информационным системам, которые обеспечивают весь жизненный цикл данных, включая документы, в бумажной и/или электронной форме, и к реальным экономическим и коммуникативным процессам, развитие которых и является основной целью всех информационных систем.

2. Рассмотрение оборота данных самого по себе имеет только общетеоретическое преломление. Практические аспекты предполагают рассмотрение конкретных контуров оборота данных в рамках упорядоченной совокупности информационных систем и реально существующих экономических и общественных отношений.

3. Трансграничный оборот данных является подмножеством общего оборота данных и только для контура МИС.

4. Модели трансграничного оборота данных должны соответствовать функциональным задачам (цифровым сервисам) МИС, обеспечивать уровень доверия, необходимый участникам МИС, и быть легко масштабируемыми применительно к новым функциональным задачам и новым сервисам доверия.

В рамках общей цифровой трансформации государственного управления, экономики и коммуникативных процессов в целом можно выделить основные блоки и вспомогательные блоки, каждый из которых обеспечивает одну из специализированных областей существования и развития МИС.

К числу основных блоков можно отнести:

  • инженерно-технологический блок, представляющий собой упорядоченную совокупность технологий, оборудования и программного обеспечения МИС;
  • организационно-инфраструктурный блок, представляющий собой организационную архитектуру МИС;
  • правовой блок, задачей которого является сформировать адекватные механизмы, позволяющие МИС функционировать в оптимальной национальной и международной правовой среде.

Вспомогательными блоками предлагается считать:

  • блок, стимулирующий рост экономической эффективности МИС, задачей которого является формирование адекватных механизмов, позволяющих МИС функционировать в оптимальной экономической среде;
  • кадровый блок, задачами которого является подготовка профессиональных и пользовательских кадров для оптимального функционирования в цифровой среде, а также решение вопросов занятости населения, высвобождаемого в связи с роботизацией.

В рамках настоящей статьи рассматриваются только аспекты упорядоченной совокупности МИС, их организационной архитектуры и требуемого международно-правового регулирования на глобальном и региональном уровнях. Кадровые и экономические вопросы не входят в компетенцию авторов настоящей статьи.

Далее целесообразно выделить ключевые акценты, отличающие наступающий период цифровой трансформации государственного управления, экономики и коммуникативных процессов в целом от предшествующего времени, характеризующегося преимущественно ведомственной, корпоративной и личной информатизацией. Это ориентация на:

  • цифровые сервисы – как функциональные, так и сервисы доверия, востребованные населением и бизнесом;
  • интеллектуальную (Smart) обработку данных, которые в предшествующий период были переведены из бумажной в электронную форму.

б) практические аспекты

Исходя из приведённых выше общих положений, а также обозначенных блоков и ключевых акцентов цифровой трансформации, можно перейти к практическим аспектам темы и выделить в качестве основных системно-архитектурных компонентов МИС следующие:

  • для цифровой трансформации государственного управления – совокупность киберсоциальных учетных систем;
  • для цифровой трансформации экономики – совокупность киберфизических систем;
  • для обеспечения полноты и достоверности исходных данных при решении разнообразных аналитических и управленческих задач – совокупность систем информационно-справочного характера;
  • для решения smart-задач – информационно-аналитические и киберэкономические системы.

Все эти основные системно-архитектурные компоненты МИС вносят свой специфический вклад в коммуникативные процессы общества в целом.

При этом следует отметить, что информационно аналитические и кибер экономические системы располагаются «поверх» киберсоциальных, киберфизических и информационно-справочных систем, которые служат поставщиками исходных данных для достижения результирующей задачи – выработки оптимальных управленческих решений различными участниками общества: органами власти отдельных стран и международных объединений, бизнесом, физическими лицами. В предельном развитии, все вместе они могут представлять единый цифровой комплекс поддержки процессов социального управления, как государственного и международного управления оперативного и долгосрочного характера (далее – ЕЦК ГМУ), так и управления компаниями, и одновременно быть поддержкой в принятии решений на личном уровне. Это предполагает необходимость выработки единых подходов к проектированию указанных системно-архитектурных компонентов в условиях цифровой трансформации и ликвидацию барьеров разобщенности (ведомственного, корпоративного и международного характера).

Решение smart-задач предполагает использование технологий искусственного интеллекта (ИИ). При этом можно отметить следующее:

1. ИИ может использовать любую совокупность данных, жизненный цикл которых обеспечивается в киберсоциальных, киберфизических и информационно-справочных системах.

2. ИИ может предусматривать реализацию разнообразных алгоритмов анализа и оптимизации объектов цифровой трансформации в государственном управлении, в бизнесе и в личной сфере.

3. В практическом аспекте, определённой перспективной вехой развития Евразийского экономического пространства может стать построение национальных и международных кибер экономических и информационно аналитических систем, что вписывается в наступающий технологический уклад.

Наиболее простой вид систем, поставляющих данные для анализа и управления, – это широкий круг информационно справочных систем, которые содержат информацию, не подтверждающую юридические факты и (или) правовые статусы. К ним можно отнести:

  • статистические отчеты в любом разрезе;
  • различные справочники, классификаторы и системы нормативно-справочной информации;
  • результаты опросов общественного мнения по актуальным вопросам экономической и социальной жизни;
  • данные печатных и электронных средств массовой информации;
  • публикации в Интернете и многие другие.

Примерами киберфизических систем могут служить промышленный Интернет, Интернет вещей, умный (smart) город, автономный транспорт и другие. В принципе, любой современный индустриальный объект промышленного, строительного, транспортного, энергетического или другого отраслевого характера может быть оснащен специализированными датчиками, которые через телекоммуникационные системы связываются с центрами администрирования, целью которых является анализ состояния объекта и оптимизация его функционирования по заранее заданным алгоритмам.

Это дает возможность получить дополнительный экономический эффект в результате такой цифровой трансформации, но в этом также заключается ключевой риск. Раньше условный противник для разрушения объекта инфраструктуры (города, промышленного предприятия, энергосистемы, железной дороги и прочих) должен был применять физическое воздействие либо коррумпировать обслуживающий персонал. После цифровой трансформации достаточно путем дистанционного доступа и взлома либо путём дистанционной социальной манипуляции обслуживающего персонала вывести из строя центры администрирования, чтобы парализовать деятельность критических инфраструктур. Таким образом, устойчивость функционирования критических инфраструктур переносится в киберфизическое и в киберсоциальное пространства (в широком смысле этого понятия, включающего в себя неинституционализированные средства социальной коммуникации, например, социальные сети). Исходя из этого, возрастает роль обеспечения национальной и международной информационной безопасности.

Вышеприведенная логика является актуальной и для институционализированных киберсоциальных учётных систем, обеспечивающих юридическую значимость информационного взаимодействия. Только в них вместо датчиков используются клиентские средства пользователей (включая удостоверение личности) – физических и юридических лиц. Кроме того, сложносоставным является центр администрирования, который может включать:

  • учётные системы органов власти всех уровней;
  • портал государственных услуг;
  • систему межведомственного электронного взаимодействия;
  • единую систему идентификации и аутентификации участников;
  • единое пространство доверия, в том числе систему удостоверяющих центров;
  • трансграничное пространство доверия, в том числе совокупность электронных сервисов доверия, включая доверенную третью сторону;
  • систему шин и шлюзов;
  • механизм единого окна;
  • другие подсистемы в архитектуре центра администрирования.

Риски и угрозы для киберфизических и киберсоциальных учетных систем являются идентичными. Меры противодействия также должны быть унифицированы в рамках общих архитектурных решений.

Необходимо отметить важное и принципиальное различие между киберфизическими и киберсоциальными системами. Если в первом случае поставщиками информации для решения smart-задач являются объекты информационных систем (датчики), то во втором случае участниками информационных систем являются субъекты правовых отношений (физические и юридические лица), что предполагает создание особых доверенных инфраструктур, обеспечивающих юридическую значимость электронного документооборота/взаимодействия на основе институционализации этих инфраструктур. Такие институционализированные доверенные инфраструктуры могут строиться на принципах централизованных организационных инфраструктур или обмена данными на основе децентрализованных реестров или на совместном/смешанном применении обеих моделей – централизованной и децентрализованной.

Вопросы обеспечения юридической значимости при различных формах электронного взаимодействия рассмотрены в сборнике с участием авторов настоящей статьи, которую можно рассматривать как логическое продолжение изложенных ранее идей цифрового доверия.

Базовый сценарий цифрового развития Евразийского экономического пространства

Основываясь на изложенных выше практических аспектах применения системно-архитектурных решений при построении МИС на Евразийском экономическом пространстве, можно сформулировать базовый сценарий развития, который заключается в его интеграции в глобальное цифровое пространство с учётом требований национального и международного законодательства.

Это в полной мере соответствует модели, предложенной Россией ещё в 2011 году, и представляет собой, по сути, цифровую поддержку вопросам региональной экономической интеграции, что стало возможным только сейчас, когда технологии получили нужную степень развития, необходимую и достаточную для совершения рывка развития и научно-технологического прорыва – задач, которые ставит глобальная ситуация в современном мире, и которые выделяет Владимир Владимирович Путин в качестве условий выживания России в современном мире. «Нам для самосохранения, для обеспечения будущего страны, будущих наших граждан, будущих поколений нужно решить эту сверхзадачу».

Кроме базового сценария, предложенного выше и адекватного для любого глобально действующего государства, в частности, для Российской Федерации, существует ряд сценариев, содержание которых является продолжением тенденций дезинтеграции, описанных в начале статьи, неадекватных глобальной роли Российской Федерации в мире. Авторы не ставят задачу их изложения в данной статье.

Необходимо подчеркнуть, что базовый сценарий опирается на и исходит, в первую очередь, из естественных географических преимуществ Евразийского пространства, связывающего по кратчайшему пути два крупнейших экономических региона мира (европейский и азиатско тихоокеанский), изображено на рис. 1. Именно это преимущество было положено в основу интеграционной модели, описанной в начале статьи.

Рис. 1.

Дорожная карта в рамках базового сценария

Резюмируя изложение системно-архитектурных и практических аспектов построения МИС, можно предложить содержательный прообраз дорожной карты цифрового развития Евразийского экономического пространства:

1-й этап – развитие транспортно-логистических (физических и цифровых) инфраструктур и сервисов для поддержки Евразийских транспортных коридоров.

2-й этап – развитие сервисов электронной коммерции до рамок модели СЕФАКТ ООН BUY-SHIP-PAY, включая механизм «единого окна».

3-й этап – обеспечение всей требуемой совокупности трансграничных цифровых инфраструктур и сервисов, включая административные и медицинские.

4-й этап – широкое использование ИИ для целей оптимизации цифровых сервисов и динамичного развития Евразийского экономического пространства.

Выработка деталей развития и временных рамок для реализации предложенного содержательного наполнения может быть положена в основу деятельности ЕЭК по выработке цифровой повестки.

Правовая поддержка реализации базового сценария развития Евразийского экономического пространства (глобальный и региональный уровни)

Как обсуждалось выше, участниками информационных систем в рамках кибер-социальных систем являются субъекты правовых отношений (физические и юридические лица). Этот факт предполагает создание особых доверенных инфраструктур, обеспечивающих юридическую значимость электронного взаимодействия на основе институционализации этих инфраструктур. Такие институционализированные доверенные инфраструктуры могут строиться как на принципах централизованных организационных инфраструктур, так и на принципах обмена данными на основе децентрализованных реестров или на совместном/смешанном применении обеих моделей – централизованной и децентрализованной.

Естественный, он же простейший, путь институционализации доверенных инфраструктур, обеспечивающих юридическую значимость электронного взаимодействия, состоит в их интеграции в уже существующие, исторически сложившиеся и функционирующие институты общества и международного сообщества, обеспечивающие реализацию законных прав участников правоотношений. Эффективность такого подхода к институционализации очевидна: веками складывавшиеся, существующие институты общества организовывались и развивались именно так, чтобы обеспечивать реализацию законных прав участников (субъектов) правоотношений: это является системообразующим концептом этих институтов общества и международного сообщества.

Цифровая трансформация не меняет субъекты правоотношений – ими есть и останутся физические и юридические лица. Будут ли объекты ИИ – и при каких условиях – когда либо включены в категории физических и юридических лиц – совершенно другой вопрос, не затрагиваемый в этой статье.

Исходя из этих принципов и фактов, авторы данной статьи разработали проект Конвенции ООН о трансграничном взаимном признании как результатов идентификации участников электронного взаимодействия, так и результатов применения электронных сервисов доверия этими участниками.

Проект Конвенции представляет собой глобальный уровень правового регулирования в рамках базового сценария развития Евразийского экономического пространства. Он призван обеспечить институциональную интеграцию электронного взаимодействия в международную правовую систему, и, тем самым, через национальное законодательство присоединившихся к Конвенции юрисдикций, в соответствующие национальные правовые системы. Таким образом, проект Конвенции представляет собой необходимую юридическую поддержку трансграничного пространства доверия для цифровой экономики. Проект Конвенции может быть внесён на рассмотрение в профильную Рабочую группу IV (Электронная коммерция) ЮНСИТРАЛ при соблюдении соответствующих официальных процедур.

Проект Конвенции построен в следующей основополагающей «системе координат»: основываясь на международно признанных принципах, он охватывает как централизованную, так и децентрализованную модели доверия и регулирует подходы к применению сервисов идентификации участников электронного взаимодействия и применение электронных сервисов доверия в рамках централизованной модели доверия. Совокупность этих компонентов в их взаимодействии представляет собой трансграничное пространство доверия.

Пользователями трансграничного пространства доверия являются участники электронного взаимодействия. Органы государственной власти и местного самоуправления государств участников участвуют в трансграничном электронном взаимодействии при выполнении публичных функций, возложенных на них национальным законодательством государств-участников.

Проект Конвенции основывается на следующих международно признанных принципах:

  • технологическая нейтральность;
  • функциональная эквивалентность в отношении предоставляемых доверенных сервисов;
  • защита информации ограниченного доступа при осуществлении трансграничного электронного взаимодействия, то есть информации, охраняемой на основании норм международного права и национального законодательства государств-участников, включая коммерческую тайну и персональные данные;
  • использование любой информации, документов, сообщений, в том числе блоков данных в распределенных базах данных, исключительно в целях, не противоречащих нормам международного права и национального законодательства государств-участников;
  • экономическая нейтральность, ведущая к экономической эффективности в отношении управления как сервисами идентификации участников электронного взаимодействия, так и сервисами доверия;
  • пропорциональность, что означает, что содержание и форма регулирования адекватны преследуемой им цели;
  • автономность участников, т.е. их свобода выбора в отношении технологий, сервисов идентификации и сервисов доверия в соответствии с конкретными требованиями их бизнеса и задач;
  • недискриминационность.

Проект Конвенции регулирует централизованный сегмент, охватывающий нормативные и организационно-технические условия по установлению доверия при обмене электронными документами, что предполагает установление обязательных для государств участников требований к порядку деятельности операторов доверенных сервисов, к программно-аппаратным средствам, используемым в целях осуществления трансграничного электронного взаимодействия операторами доверенных сервисов, и процедуры подтверждения соответствия операторов доверенных сервисов и программно-аппаратных средств установленным требованиям.

Проект Конвенции предлагает интеграцию децентрализованного, саморегулируемого сегмента, охватывающего нормативные и организационно-технические условия по установлению доверия при обмене электронными сообщениями с использованием распределённых баз данных и формированием блоков данных, что предполагает организацию трансграничного электронного взаимодействия на принципах саморегулирования.

«Точка сборки», обеспечивающая выработку международно согласованных процедур в отношении трансграничного пространства доверия и, тем самым, необходимый уровень доверия между участниками электронного взаимодействия, реализуется в юридически нейтральной международной среде как добровольный клуб юрисдикций на равноправных началах (так называемый Координационный Совет).

Интеграция децентрализованного, саморегулируемого сегмента в трансграничное пространство доверия ограничивается возможностью добровольного принятия на себя операторами распределённых баз данных обязательств о выполнении требований Конвенции в части преследования исключительно законных целей и уведомления Координационного Совета об инцидентах. Добровольное принятие таких обязательств и следование им поощряется тем, что Координационный Совет публикует списки таких операторов распределенных баз данных. Такой механизм уменьшает риск возникновения в саморегулируемом сегменте нежелательных для общества эффектов.

Централизованный сегмент трансграничного пространства доверия регулирует (i) подходы к применению сервисов идентификации участников электронного взаимодействия и (ii) применение электронных сервисов доверия. Соответствующие процедуры устанавливаются Координационным Советом. Эти процедуры включают следующие аспекты:

  • требования по свойствам и характеристикам идентификационных систем, признаваемых в трансграничном пространстве доверия; конкретные реализации идентификационных систем могут иметь различные уровни доверия, от которых может зависеть взаимное признание средств идентификации и результатов идентификации участников электронного взаимодействия;
  • требования в отношении как процедур и регламентов, применяемых операторами сервисов доверия, так и в отношении применяемых ими технических компонентов для реализации этих сервисов;
  • определение правовых последствий использования взаимно признанных идентификационных систем и сервисов доверия;
  • процедуры взаимного признания (i) средств идентификации и результатов идентификации участников электронного взаимодействия и (ii) результатов использования сервисов доверия;
  • процедуры независимого аудита операторов сервисов доверия и требования в отношении аудиторских компаний;
  • рамки гражданской ответственности операторов сервисов идентификации и сервисов доверия;
  • разрешение споров.

Проект Конвенции определяет такие основные сервисы доверия как электронная подпись, печать, отметки времени, сервис заказной доставки и аутентификация веб-сайтов и одновременно открыт в отношении определения других сервисов доверия (прерогатива Координационного Совета). Конвенция различает между усиленным и квалифицированным уровнями сервисов доверия. Результаты применения квалифицированных сервисов доверия должны взаимно признаваться всеми юрисдикциями-участницами Конвенции.

Таким образом, ключевым вызовом в отношении реализации централизованной модели доверия станет поиск консенсуса по регламенту организации нейтральной международной среды, тогда как ключевым вызовом в отношении реализации децентрализованной модели доверия станет поиск приемлемых форм такого регулятивного вмешательства, которое не станет существенным препятствием для применения саморегулирующейся технологии распределённых баз данных.

Конвенция должна стать верхнеуровневым документом, регламентирующим отношения, связанные с трансграничным обменом данных в рамках МИС, формирующихся на Евразийском экономическом пространстве.

Дальнейшая детализация принципов обмена данными, затрагивающая, в том числе, вопросы распределения прав на данные между различными субъектами – участниками МИС (поставщиками данных, провайдерами и операторами МИС, пользователями данных) в зависимости от типа данных, вопросы защиты данных, порядка обработки данных (что включает в себя все стадии жизненного цикла данных) должны регулироваться на уровне трёх видов региональных соглашений:

  • соглашение, заключаемое между странами участницами ЕАЭС;
  • соглашения, заключаемые ЕАЭС с наднациональными образованиями (прежде всего, с ЕС);
  • соглашения, заключаемые ЕАЭС с третьими странами, не имеющими общего наднационального образования; в основу данных соглашений может быть положено типовое соглашение, утвержденное ЕЭК.

В случае разработки проектов указанных региональных соглашений параллельно с проектом Конвенции целесообразно продублировать ряд ключевых вопросов формирования трансграничного пространства доверия, регулируемых этой Конвенцией, в региональных соглашениях, чтобы ускорить процедуру гармонизации правового пространства для трансграничного обмена данных в рамках ЕЭАС.

При этом указанные региональные соглашения в силу своего характера (международный договор) не могут содержать полную детализацию вопросов обмена данными по всем элементам МИС, в связи с чем одной из целей заключения указанных соглашений является определение круга вопросов, которые передаются в сферу регулирования провайдеру (провайдерам) МИС. Такая конструкция аналогична тому, как сейчас часть вопросов, регламентирующих процедуры информационного взаимодействия в рамках Интегрированной информационной системы внешней и взаимной торговли Таможенного Союза, передана на уровень ЕЭК, или тому, как в соответствии с проектом Конвенции ряд вопросов передан в компетенцию координационному совету, а не решается непосредственно в Конвенции.

Провайдеры и операторы

Целесообразно различать роли «провайдера» и «оператора»:

«Провайдер» предлагает услуги пользователю и является договорным партнером пользователя, т.е. все права, обязанности и риски, вытекающие из договорных отношений с пользователем («подписчиком»; EN: «subscriber»), касаются только провайдера и подписчика на его услуги (пользователя).

«Оператор» эксплуатирует технические ресурсы/инфраструктуру, необходимую для предоставления услуг «провайдером». То есть «оператор» является субподрядчиком «провайдера».

У «оператора» могут быть договорные отношения только с «провайдером», у «провайдера» – с «оператором» (условно вниз) и с «подписчиком» (условно вверх).
Таким образом, предметом специфического юридического регулирования в этом контексте, должны являться, в первую очередь, правоотношения между «провайдером» и «подписчиком». Отношения между “провайдером” и “оператором” – это обычно договорные отношения частного права.

Вывод

Базовый сценарий развития международных информационных систем на Евразийском экономическом пространстве определяется глобальным географическим положением этого пространства и заключается в его интеграции в глобальное цифровое пространство с учётом требований национального и международного законодательства.

Цифровая трансформация международных информационных систем должна включать и учитывать особенности основных блоков, обеспечивающих существование и развитие МИС:

  • инженерно-технологического блока, представляющего собой упорядоченную совокупность оборудования, технологий и программного обеспечения МИС;
  • организационно-инфраструктурного блока, представляющего собой организационную архитектуру МИС;
  • правового блока, задачей которого является формирование адекватных механизмов, позволяющих МИС функционировать в оптимальной правовой национальной и международной среде.

Разработку юридических, организационных и технологических моделей МИС, включая модели трансграничного обмена данными, необходимо проводить с учетом поэтапной интеграции Евразийского экономического пространства с соседними экономическими регионами (доменами), вплоть до выравнивания уровней цифрового развития, с учетом требований национального и международного законодательства.

ВАШ КОММЕНТАРИЙ:

Please enter your comment!
Please enter your name here

2 × 5 =