Попытка прочесть принятый в четверг Госдумой закон об ИИ глазами программиста представляется конструктивной и даёт следующее.
1. Дефиниции. Описание переменных, используемых в компьютерной программе – первое, с чего она начинается. Не всякий язык программирования требует явного описания, позволяя назначить тип переменной по умолчанию, что не очень хорошо, поскольку провоцирует ошибки. В юриспруденции такое если и допустимо, то только если сохраняется терминологическая связь с предшествующими документами.
В данном случае имеем, увы, важные понятия, не определяемые законодателем. Например, нет определения для термина «параметр», которых у большой фундаментальной модели, как сказано в законе, должно быть не менее миллиарда. Оставлять этот термин без определения не следовало, даже если голосовавшие «за» депутаты все до одного знают, что такое «параметр ИИ-модели».
Понятия же, имеющие определение, способны вызывать у читателя серьёзные трудности, увы-2. Судите сами: «Большая фундаментальная модель искусственного интеллекта – программа для электронных вычислительных машин (их составных частей)».
К определению главного понятия, т.е. «ИИ», претензий нет. Законодатель копипастом заимствовал его из семилетней давности стратегии развития ИИ.
2. Нисходящее проектирование. Это проверенный метод надёжного проектирования ПО: как только разработчику стала ясна структура кода будущего программного продукта, он садится за клавиатуру и пишет «сверху вниз», временно заменяя программные модули «заглушками», чем-то вроде «hello world». Потом, когда «заглушенный» модуль будет разработан, не придётся встраивать его в скелет проекта, потому что он уже сидит на своём месте.
Госдума к нисходящему проектированию прибегла в полный рост. Закон написан про всё связанное с ИИ-развитием хорошее и против всего плохого, конкретики же нет, на её месте заглушки. Ответ на вопрос «а как?» полностью отдан на откуп правительству, которое напишет подзаконные акты.
Мы не знаем, понимал ли законодатель структуру всей конструкции (что при нисходящем проектировании обязательно). Авторы текста, а писали его в Минцифры, не исключено, что понимали, такая вероятность существует. Неизбежен, правда вопрос о роли законодателя в этой истории.
3. Тестирование. Тут аналогии с программированием заканчиваются, закон, в отличие от ПО, сразу идёт в эксплуатацию. Отдалённое подобие тестирования способна обеспечить квалифицированная экспертиза. У нас квалификации, достаточной для такого, нет. Есть только обоснованные (суждением нашего автора, в частности) опасения.
