Так быть не должно

Сегодня число студентов, обучающихся платно и за счёт бюджета, примерно равно. Бесплатность образования для лучших студентов обеспечивает государство, полагая по умолчанию, что они после окончания обучения будут «двигать» образование, науку и экономику нашей страны.

Приведу пример такого высказывания с умолчанием. Недавно министр науки и высшего образования Михаил Котюков в интервью газете «Комсомольская правда» сказал: «Образование должно быть близко к развитию экономики. Чтобы человек с навыками, полученными в университете, мог быстро находить себе применение на рынке труда. Чтобы это была интересная, содержательная работа, и она обеспечивала достойный уровень оплаты труда».

Как вы думаете, экономику, какой страны мира он имел в виду, и где находится этот рынок труда? Я думаю, что по умолчанию он имел ввиду Россию. Но не все считают так и уезжают «двигать» науку и экономику в другие страны. Так что слова следует подбирать, говоря словами Жванецкого, тщательнее.

Очевидно, государство предполагает, что мы должны готовить специалистов для народного хозяйства, которое является частно-государственным. В соответствии с общепринятым определением народное хозяйство (оно же «национальная экономика» – А. Ш.) есть исторически сложившийся комплекс отраслей производства данного государства или страны, связанных между собой разделением труда». Обратите внимание на термины «данное государство» и «национальная экономика». Используются именно они, а не «мир» и «глобальная экономика».

Большинство из тех, кто поступил на платное обучение, слабее поступивших на бюджет, и не они являются основным источником оттока кадров из страны. Парадокс сложившейся ситуации состоит в том, что из страны в основном уезжают те, кто учился бесплатно – те, на кого государство надеялось.

Выходит, что «платные» студенты мало того что заплатили за свое образования, они ещё и остаются работать в стране (хотя часто и не по специальности). Те, кто учится бесплатно, мало того, что получили образование задаром, они ещё часто уезжают на работу в другие страны, в том числе навсегда.

Считаю ненормальной ситуацию, когда молодые люди бесплатно учатся в лучших школах, бесплатно получают прекрасное дополнительное образование, потом бесплатно учатся в лучших вузах, а, возможно, и в аспирантурах, а затем в чём-то якобы разочаровываются (например, в науке, но никогда в себе), и уезжают.

Есть «публика» и понаглее. Приведу последнее из этой области: «Хотел бы (с некоторым опозданием) сообщить, что до 17 апреля включительно я буду в Los Alamos National Lab в США для работы над статьёй и на завтрашней комиссии (по рассмотрению студентов-хвостистов – А. Ш.) присутствовать не смогу. С учётом того, что обучение в магистратуре в следующем году продолжать не планирую (с осени 2019 г. надеюсь (пунктуация оригинала – ред.), что буду учиться в аспирантуре в Штатах: есть предложения от трёх университетов, а ещё из трёх ожидаю ответ), имеет ли смысл приходить на комиссию после приезда? И можно ли рассчитывать, что меня не отчислят до конца весеннего семестра, и не возникнет проблем с воинской службой? Заранее спасибо. Антон».

Видите, как мальчик хорошо соображает: и статью во всемирно известной лаборатории пишет, и в кучу американских университетов его могут принять в аспирантуру, а «обслуживающий персонал» должен устранить ему проблемы с воинской службой!

При этом он уехал в Америку, когда захотел, без предупреждения и согласования с кем-либо в университете, и ему наплевать, какие неприятности будут у нас, если с ним там что-то случится. Его также не интересует, важно ли нам, чтобы он закончил магистратуру. Его интересует только одно – чтобы его ненароком не забрали в армию. Наглость и эгоизм, которые в настоящее время не знают границ, как в прямом, так и в переносном смыслах, у многих продвинутых молодых людей растут с каждым днем.

Выполним небольшое сравнение. В школе британского Итона образование стоит 40 тысяч фунтов в год. У нас лучшая школа России – Президентский физико-математический лицей № 239 в Санкт-Петербурге. Он учит бесплатно, как и прекрасный математический центр при нём, осуществляющий дополнительное образование.

После Итона человек поступает, скажем, в Кембридж или Оксфорд – и платит 27-29 тысяч в год, если в долларах. В наших лучших вузах одарённые дети учатся бесплатно и ещё получают стипендию, бывает, что и весьма значительную. Талантливый молодой человек, бесплатно получивший отличное образование, потом говорит: «Я разочаровался, всем спасибо, я поехал». Как же уезжать не расплатившись? Хотя бы диссертацией, если ты был аспирантом?!

Уезжает очень просто: государство держит лишь тех, кто нарушил законодательство, например, не заплатив даже копеечный налог, а уезжающие без какой-либо компенсации за образование никаких законов не нарушали…

Они, по моему мнению, нарушают этические нормы, но это моя проблема: этику «к делу не пришьешь» – она у всех разная. Никаких других нарушений у уезжающих молодых людей нет, так как ни с кем из них никто не подписывал юридический договор при поступлении в вуз и/или в аспирантуру…

Ниже я предлагаю один из вариантов решения указанной проблемы. Естественно, что могут быть и другие подходы, но они должны реалистичными, деликатными и юридически выверенными, предусматривающими обязательства сторон, как во время обучения, так и после него, а также при отчислении или переводе обучаемого в другое образовательное место по собственному желанию. При этом должна оговариваться компенсация (не обязательно материальная) при невыполнении сторонами тех или иных обязательств.

Примерно так построены отношения между курсантами, поступившими в военные училища, и государством. Отмечу ещё в качестве примера, что если в ходе выполнения научно-исследовательской работы по тому или иному гранту авторы в одностороннем порядке прерывают его выполнение, то исполнитель штрафуется, и весьма существенно.

Поэтому пусть наши дети готовятся к взрослой жизни заранее, и при поступлении в вуз или аспирантуру адекватно оценивают свои силы и отдают себе отчёт, куда и зачем они поступают: смогут ли они, например, там учиться? Известно, что Стив Джобс ушел из университета со второго курса, сказав своим приёмным родителям, что его образование стоит для них очень дорого, а какой будет прок от его учебы, никому не известно. При бесплатном образовании он, видимо, продолжил бы учиться, и многие технологии в мире развивались бы иначе!

Чтобы и мы внесли свой вклад в развитие технологий, предлагаю ввести социально-ориентированное платное высшее образование ДЛЯ ВСЕХ, кроме определённых категорий лиц – например, сирот и инвалидов. Военные училища, естественно, должны оставаться бесплатными, как колледжи и техникумы. При этом за высшее образование должны платить не родители, а сами дети в течение некоторого времени после окончания университета и только из зарплаты, но не более 33% от неё, как это имеет место с алиментами. Если это будет кредит, то он может быть беспроцентным – государство оплатит ставку по кредиту, так как сегодня оно целиком оплачивает бюджетное образование.

И не надо говорить, что родители детей своими налогами оплатили образование, так как в Америке, например, налоги значительно больше, а образование существенно дороже нашего. Я как-то был в выходной день в кампусе университета в Принстоне. В тот день многие родители приехали проведать своих чад. Никто из них (родителей) не был похож на человека, скрывающегося там от уплаты налогов или боявшегося, что его спросят об очередной оплате учёбы ребенка.

Теперь главный вопрос: стоимость образования. Ведь от этого зависит, получится ли предложение изуверским, как у академика Георгия Георгиева (мы о нём писали ранее), или значительно более деликатным.

В мире по оплате высшего образования существуют три типа стран: «капиталистические», где образование дорогое (например, США и Англия), «социалистические», где «свои» обучаются бесплатно (например, Германия, что связано с её очень сильной экономикой практически во всех землях) и «промежуточные», где образование платное, но не очень дорогое (например, Эстония).

В Америке обучение даже в государственных университетах (университетах штатов) недёшево. Интересно, что в Японии обучение в старшей школе и в университете всегда платное, но в государственных учреждениях оно дешевле. Есть страны, где высшее образование бесплатно, но государство, как в Греции, определяет вуз и специальность из перечня предпочтений, указанных поступающим.

В некоторых странах бесплатные дипломы (и соответствующие им требования к обучающимся), как им и положено, в прямом и переносном смысле не стоят ничего, в то время как платные дипломы, получение которых требуют от студентов больших трудозатрат, часто обеспечивают успех в жизни. При этом во многих университетах мира платность обучения, не спасает «хвостистов» от отчисления.

Отмечу, что в Эстонии студенты платят около трёх тысяч евро в год – около 240 тысяч рублей, что совпадает со средней стоимостью платного образования в России. Будем в своих рассуждениях о высшем образовании ориентироваться на эту стоимость.

За шесть лет это составит 1440 тысяч рублей. Кого будет беспокоить эта сумма? Только тех, кто собирается быстро уехать из страны, так как тот, кто остаётся, сможет платить «по копейке» весьма долго, тем более, если процент по кредиту платить не придётся.

Теперь о тех, кто торопится расплатиться. К категории специалистов, которых упомянутый академик Георгиев предлагает административным запретом долго (15 лет) держать в стране, относятся, в частности, программисты. Эта категория выпускников, закончивших хорошие вузы с опытом работы (с третьего-четвертого курса) в хороших организациях Москвы и Петербурга могут получить зарплату после окончания вуза более 120 тысяч рублей в месяц. Это значит, что если они будут выплачивать за образование 30% своей зарплаты – 40 тысяч рублей в месяц, то за 36 месяцев (три года) с долгом рассчитаются и будут свободны как «птицы». Но первые три года – это как раз то время, когда выпускники в основном и уезжают. Если их на три года «придержать», то за это время может многое произойти (например, могут жениться), и отъезд может стать неактуальным.

Действительно, если программист поступит на работу в одну из организаций Долины, и при этом не женат, то он будет себя хорошо чувствовать материально. Если приедет с женой, и она не будет программистом, то с деньгами в семье будет значительно менее свободно, так как сравнительно быстро устроиться на другую высококвалифицированную работу весьма сложно. Появление каждого следующего ребенка если не будет приводить к необходимости вернуться в Россию, то будет активно указывать родителям на то, что из Долины надо съезжать…

Что дает моё предложение? Во-первых, позволяет «отработать» образование внутри страны, во-вторых, приостановить отъезд талантливой молодёжи на некоторое время, а в-третьих при соответствующей организации повысить зарплату молодым людям, остающимся на работе в вузах.

Кроме того, при таком подходе выпускники вузов не будут соглашаться на «серую» зарплату, потому что захотят быстрее расплатиться за образование, а ещё никто не станет поступать в вуз с целью откосить от армии: легче год отслужить, чем несколько лет учиться, а потом ещё и расплачиваться за образование. Многие не будут поступать «для корочек»: если уж получать платное образование, то такое, которое обеспечит работу с нормальной зарплатой.

Кстати, об армии. Если перейти на контрактную армию, которая в нашей стране продолжает увеличиваться, вузы сразу во многом очистятся от «балласта» не только мальчиков, которые «скрываются» там от службы, но и девочек, многие из которых идут в университеты не за знаниями, а за мальчиками, так как без них на свободе скучно. Сегодня в вузы поступают 88% выпускников школ, что явно ненормально. Хочется сказать, что освободившиеся от обучения бюджетные деньги можно будет направить на содержание контрактной армии, но это вряд получится, так как «балласт» в основном учится на платной основе.

Вузы в настоящее время во многом выполняют социальную роль приюта, за попадание в который родители готовы платить деньги, чтобы дети полдня были «под присмотром», а остальное время заняты выполнением домашних заданий, так как в противном случае им нечем было бы заняться, что чревато во всех отношениях. Будет, вероятно, значительно лучше, если эти дети пойдут работать или учиться в колледжи и техникумы для получения рабочих специальностей – но и здесь все «упирается» в армию.

В этой ситуации я не исключаю возможности введения социально-ориентированного «откупа» от армии, когда сами дети и только из своей зарплаты смогут поддерживать содержание контрактной армии, хотя это требует очень серьёзного обсуждения.

Все сказанное, конечно, не решает проблему утечку талантливых мозгов из России, но, по крайней мере, сделает более чёткими ориентиры для государства, которое в этой ситуации будет, например, понимать, что 120 тысяч толковых программистов в год вузы подготовить не смогут, как понимать и то, что плохие программные продукты могут принести больше вреда, чем их отсутствие.

Образование не обязательно должно быть платным. В Советском Союзе оно было бесплатным, но с обязательным распределением на три года, по истечении которых выпускник мог поменять место работы. В России система распределения была почему-то признана нарушением прав человека, противоречащим Конституции (хотя где это в ней это написано, я не знаю). Теперь в связи с отъездами, похоже, нарушаются права государства, которые, правда, никто не хочет защищать, так как они юридически не сформулированы. Отдельные примеры более разумного подхода к делу всё же есть: например, всё идёт к тому, что медикам для прохождения специализации придётся сначала отработать три года в качестве врача общей практики.

Я, конечно, понимаю, что распределение при огромном числе частных предприятий труднореализуемо, но на производственную практику мы всех студентов как-то, распределяем.

О сохранении талантов время от времени вспоминают, но за них мало кто борется. Я – борюсь, делаю это на кафедре «Компьютерные технологии» Университета ИТМО, за что одним из первых в стране в 2018 году был награждён государственной наградой – знаком отличия «За наставничество». Правда, одна моя старинная «доброжелательная» знакомая из уехавших назвала эту награду побрякушкой… Ей оттуда (из Америки – ред.) виднее: большое видится на расстоянии :-).

Отмечу, что излагать идеи по этому поводу – сохранению талантов в российских университетах, я начал уже давно (Шалыто А. А. «Сохраним в университетах лучших!» //PC Week/ RE. № 15, с.36, 37.), причем одна из первых моих публикаций на эту тему была, как и у академика, в газете «Поиск»! (Шалыто А. А. «Не отпустить выпускника!» Как удержать в вузе талантливую молодежь // Поиск. 2010. № 6, с. 7.).

Мне долгие годы уехавшие, особенно немолодые, предвещали, что все таланты уедут. Они действительно уезжают, но далеко не все. Теперь вместо этого пишут: «Не понимаю, как молодой человек, получивший несколько офферов (предложений – ред.) из ведущих компаний мира, остается в российском университете». Оказывается, они там понимают не всё. Да и здесь не все всё понимают. Например, один олигарх, когда ему подарили мою книгу «Мои счастливые годы на кафедре «Компьютерные технологии» Университета ИТМО», сказал передававшему книгу: «Не понимаю, как счастливыми могут быть годы на кафедре?» Не помню, добавил ли он при этом что-либо о российском университете, как это обычно принято…

Мы никому не дарим нефть, газ, другие ресурсы – а мозги дарим. Не знаю, как другие – я против! По-моему, должно быть так: сначала расплатись, а потом езжай куда угодно, если ты не носитель секретов.

Кстати, некоторым уехать мешает порядочность, и они сами себя назначают носителями секретов. «Анатолий Тарасов не уехал в Америку работать за 3,5 миллиона долларов в «Нью-Йорк Рейнджерс». Это связано с тем, что он был великим тренером и считал свои тренерские секреты – секретами Родины, сравнимыми с военными. Он понимал, что, уехав туда, должен будет эти секреты выдать и предаст, таким образом, свою страну, и это несмотря на то, что уже в 55 лет он не был востребован в нашей стране» (Т. Тарасова).

У высказанного мною предложения, кажется, только один недостаток – несоответствие Конституции. Её 43-я статья гарантирует бесплатное высшее образование на конкурсной основе. Это, конечно, так, но, во-первых, половина студентов в стране учатся платно, причем значительная их доля в государственных вузах, а, во-вторых – известно, что, когда надо, Конституция может быть изменена.

Предложенный подход, естественно, не является единственным. Он может быть и совсем иным – например, не нарушающим Конституцию, но решающим рассматриваемую проблему весьма деликатно по отношению талантливым молодым людям. При этом я считаю главным, чтобы между ними и государством был заключен договор, который позволит устранить ненормальную ситуацию с односторонним принятием решений талантливыми молодыми людьми, которые не «расплатившись» в той или иной форме с государством за образование, покидают страну.

В договоре на обучение должны быть прописаны условия компенсации (возможно, и нематериальной) затрат за обучение. В отсутствии договора каждый в каждый момент времени поступает по совести, а не по закону, как это веками принято в России, а совесть, как и мораль, у всех разная.

По моему мнению, корень проблемы отъездов состоит в том, что государство никак не может определиться с тем, что такое образование – услуга или подготовка кадров? Если первое, то после ее оказания и оплаты за неё никто никому ничего не должен, если же подготовка кадров, то сразу возникает вопрос «подготовка – для кого?» со всеми вытекающими отсюда последствиями. При этом у государства вряд повернётся язык сказать: «для заграницы». Это, конечно, не исключает возможности обучения иностранцев на коммерческой основе или по межправительственным соглашениям.

Что я знаю точно: в военных в вузах не оказываются услуги поступившим – здесь готовятся кадры для вооруженных сил России. Поэтому там с поступившим через некоторое время подписывается долгосрочный контракт, и всё – шутки в сторону. В СССР тоже готовили кадры для страны, и поэтому было распределение.

С этой точки зрения непонятно, что происходит сейчас в высшем образовании нашей страны. Я слышал, как театральные деятели, обсуждая проект «Закона о культуре», пытались донести до законодателей то, что культура не услуга, а миссия… Мне кажется, что и представители образования должны донести аналогичную мысль до законодателей, заменив слово «миссия» на «подготовку кадров».

Сейчас существуют паллиативы того, что было в СССР: некоторые компании имеют базовые кафедры в вузах, есть целевое обучение…

Известно, что бесплатных услуг, за исключением волонтёрства, не бывает: за них всегда платит человек, их получающий – либо непосредственно, либо через государство из налогов. При этом возникает интересный вопрос: как оказать услугу тому, кто не хочет её получать? Ректоры некоторых вузов решили этот вопрос, запретив преподавателям ставить двойки, чтобы бюджетное финансирование не уменьшалось.

Вопрос о том, что такое образование, является весьма актуальным. Так 31.08.2018 г. в газете «Коммерсант» появилась статья декана экономического факультета МГУ Александра Аузана на тему «Борьба системы с одарённостью. Почему в процессе образования российские учащиеся деградируют». «В начальной школе наши дети отличаются умом и по международным рейтингам входят в первую пятерку. В средней школе мы на 26-32-м месте, а в высшей школе несмотря на то, что наши команды побеждают на олимпиадах, по общему уровню мы едва дотягиваем до Испании. Это означает, что реализовать свой потенциал мы не можем и, более того, – во многом растрачиваем».

По его мнению, образование требует смены экономической модели, принятой в середине 90-х годов. «В эти годы считалось, что образование – такая же сфера рыночной деятельности, как и многие другие и на этой основе была построена модель, которая сейчас дала «ошеломляющий» результат. В советское время говорили: образование – борьба системы с одарённостью. Наша же система выиграла эту борьбу.

Это во многом связано, что в 90-е годы стал использоваться термин «образовательная услуга». Однако при всем уважении к парикмахерским, образование – не услуга. В крайнем случае инвестиционная деятельность. Продукт образования – это успешная инвестиция в будущее выпускника. Успех выпускника определяется не набранными баллам, а достижениями в жизни. «Человеческий капитал» не может проявиться в процессе обучения или даже через два года после выпуска, также как от саженца яблони сразу же не появятся яблоки». Образование – это долгая инвестиция».

Эта статья легла в основу передачи «Что такое образование?» на канале «Культура», которая прошла 26.03.2019 г., в рамках цикла передач «Тем временем. Смыслы». В ней прозвучало, что понятие «образовательная услуга» не используется в законе «Об образовании», а вместо него применяется другой загадочный термин «общезначимое благо», которое в бюджетном законодательстве бывает только двух видов: товар и услуга, и других опций нет (инвестиция – это долгая услуга). При этом ни в статье, ни в передаче не прозвучал используемый мною термин «подготовка кадров», применение которого для высшего образования, как показано выше, всё ставит на свои места.

Есть мнение, что платность образования нужна по крайней мере, для того, чтобы воспитывать ответственность детей (правда, при наличии ректоров, запрещающих преподавателям ставить двойки, этого не получится). В нормальной ситуации за деньгами идёт ответственность и интерес к делу, а за бесплатностью часто не идет ничего (хотя в СССР это во многом было не так).

Интересно, что я ещё никогда не слышал от родителей, которые платят за образование детей, что они платят за него повторно – ведь налоги они уже заплатили, а с них опять берут деньги. Про налоги любят вспоминать те, кто за образование непосредственно не платит. И ещё. Те, кто говорит о налогах, никогда не знает, какая доля налогов идет именно на образование…

Помню, как на одной IT-тусовке, я затеял разговор о том, что компаний должны помогать тем, кто готовит для них кадры, так как у государства это получается не очень. На это хозяин одной из компаний сообщил, что он законопослушный налогоплательщик, и предложил мне обращаться за помощью к депутату Государственной думы по месту жительства. Я утёрся.

Но долг платежом красен. Не прошло и двух недель, как ко мне обратилась за кадрами представитель одной из IT-компаний. Можете представить мою радость, когда узнал, что она из той самой компании, что упомянута выше. Как вы думаете, куда я её послал? Правильно, к депутату Государственной думы по месту жительства.

Ещё поговорим о подготовке кадров, несмотря на то, что многим хотелось бы, чтобы мы – Парфёнов, Станкевич (тренер команды ИТМО по спортивному программированию, семь раз выигравшей чемпионат мира ICPC – ред.), Корнеев, Маврин, Нигматуллин, Васильев, Короткевич (чемпионы ICPC – ред.), я и другие – оказывали студентам услуги! Интересно, чтобы ответил Гена Короткевич на это предложение? Даже спрашивать страшно…

Почему многие из тех, кто не может уехать из России (недостаточно талантлив, или специальность не конвертируема), платят за образование, а те, кто могут уехать – не платят. Вариантов решения рассматриваемой проблемы много, но так как есть сейчас – явно неправильно, и это ясно всем, кроме желающих уехать или уехавших!

Особенно это ясно таким людям, которые, как и я, по несколько десятилетий отдают все свои силы, энергию и время на подготовку кадров. При этом, отмечу, профессор в СССР был одним из самых высокооплачиваемых специалистов в стране и, видимо, по этой причине был весьма уважаемым человеком. В такой ситуации указанное отношение к работе было для него естественным.

Сейчас же доходы профессоров даже близко не лежат с доходами самых богатых людей страны со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я понимаю, что во всем «цивилизованном» мире такая же тенденция, но у них другая ситуация. У нас преподавателям платят мало, а сильные студенты, которые, по моему мнению, за образование должны платить, не платят вовсе. При этом, например, в Германии, студенты не платят, но преподаватели получают нормальную зарплату, а в Америке зарплата преподавателей в среднем ещё выше и практически все студенты (их родители) платят, и весьма много.

Отмечу, что преподаватели, работающие с талантливыми учениками, при малой зарплате хотя бы получают моральное удовлетворение. Это любят использовать наши начальники, утверждая, что «зато преподавание – работа по призванию», и делая по умолчанию вывод, что за неё поэтому можно платить мало. В этой ситуации мне всегда хочется спросить: «А за то ли это?».

Я хорошо понимаю таких педагогов, как Олег Табаков, который во многом готовил таланты для двух своих театров, или профессоров в СССР, которые готовили кадры для своей страны за достойную зарплату. Возможность быть «Табаковым» остается и сейчас, что я, например, всеми силами стараюсь делать, но стать советским профессором… При этом я очень завидую Олегу Павловичу – его суперталанты за границей были никому не нужны. Вот бы мне такое…

И ещё. Скажу честно, что я ни с кем не договаривался выполнять работу «водителя трамвая», который за небольшую плату бесконечно перевозит туда-сюда (в основном туда) толпы людей без благодарности с их стороны, и это при том, что я лично с большим уважением отношусь к этой профессии. Мне нравится труд, но не тогда, когда он сизифов.

Когда учишь, хочется знать не только то, кого ты учишь, но и для кого. Так вот, если у меня есть обязательства, в том числе и моральные, по подготовке кадров для России или иностранцев, приехавших на учёбу к нам, то формировать обратную волну – от нас за границу – меня никто не уполномочивал.

Благодарность за труд тех людей, которые помогли выпускникам вузов добиться успеха в жизни, может выражаться в разных формах. Одна из них – эндаументы. Поинтересуйтесь их размерами в ведущих американских университетах и в наших, и тогда поймете, где больше благодарят. При этом надо понимать, что большие эндаументы создаются не столько миллионерами, сколько теми, кто десятилетиями перечисляют небольшие деньги.

Интересно, что обычно мою позицию осуждают те, кто в стороне от описанного процесса, и сами не испытали чувства человека, который во многом занимается сизифовым трудом. Эти люди всегда напоминают мне, что социализм давно закончился, и за окном капитализм.

А раз это так, то почему бы и в образовании не перейти к регулированию отношений гражданским кодексом, подписывая между сторонами договора гражданско-правого характера. Тогда можно будет использовать богатый опыт в решении рассматриваемого вопроса, например, в футболе, где только «свободные агенты» могут делать всё, что хотят, а агенты несвободные при переходах подписывают договора не только с последующим работодателем, но и с предыдущим. Никогда не слышал, что такие отношения не являются цивилизованными.

У нас в образовании почему-то все «агенты» (талантливые школьники, студенты и выпускники) являются свободными… Кстати, футболисты спокойно ездят в отпуск, и никто не боится, что они оттуда не вернуться, а меня пугают, что выпускники, если станут на некоторое время «несвободными агентами», из первого же отпуска не вернутся на Родину.

Среди тех, кто не согласен с моей позицией, я ещё не встречал ни одного человека, занимающегося, практически за бесплатно, подготовкой ребят «на экспорт». Знал, правда, одного человека, оказывающего такую услугу – это Валерий Николаевич Захаров, который в своё время говорил мне, что часто подписывает рекомендательные письма в зарубежные университеты своим выпускникам. На вопрос зачем, он это делает, Валерий с сожалением отвечал: «А что я могу для них ещё сделать?». Говорить ему, что нас ещё в школе учили бороться с непротивлением злу, считал неэтичным, но сам всеми силами стараюсь делать это.

И в заключение. Научный сотрудник Института Планка в Германии Иван Ямщиков, закончивший СПбГУ, с которым мы в свое время познакомились на телевизионной интеллектуальной игре для школьников «Игра ума», написал мне: «Абсолютное большинство населения страны считает право на образование справедливым правом каждого гражданина России». Я с этим полностью согласен, особенно учитывая то, что слово «бесплатное» он не упомянул. Иван, видимо, как и министр, любит умолчания.

Если от умолчания отказаться, то высказанное звучит красиво, но в нашей стране, как указано выше, половина высшего образования платная, причём в государственных вузах, так что народ не сильно удивится, если доля платного образования увеличится. Да и к покупке квартир страна не была готова – ничего, приучилась. Теперь её стремительно приучают к платной медицине. И тоже весьма успешно…

Некоторые говорят: давайте сначала построим страну, из которой не захочется уезжать. Так вот, без молодых талантов мы ее не построим.

Об авторе: Анатолий Абрамович Шалыто – д.т.н., профессор факультета информационных технологий и программирования университета ИТМО.

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. В значительной степени согласен с автором. Бесплатность образования и любой другой государственной услуги не должна означать, что оно “ничего не стоит”. У всего есть цена. Цифровизация, оптимизация, интернетизация и все другие государственные проекты – всё это стоит бюджетных средств. И эти средства должны четко измеряться и быть видны всем налогоплательщикам. И когда гражданин взял кусок общественного пирога (образования) и утащил его от тех, кто рассчитывал на его работу, пусть заплатит и едет свободно, куда захочет. Но это не должно означать снижения государственных расходов на образование. И доля бесплатного образования должна сохраняться, а может быть – увеличиваться.

Comments are closed.