Об авторе: Люк Брюне (Luc Brunet) переехал в Россию из Франции, где работал в местном представительстве DEC (Digital Equipment), в 1993 году; участвовал в управлении российским бизнесом ряда американских и японских IT-поставщиков, включая Sony, 3Com и EMC, до 2008 года. Входил в совет директоров российских дистрибьюторов – OCS — до 2014 года и RRC — до 2022 года. Создал консалтинговую компанию в Москве, ориентированную на обслуживание иностранных вендоров в России. Гражданин Российской Федерации, живёт в Москве.
IT, с которыми мы выросли
Начиная с 1970-х годов информационные технологии (IT) развивались стремительно, постепенно проникая во все уголки повседневной жизни. На протяжении десятилетий IT-компании считались самыми творческими и увлекательными предприятиями в мире. Люди моего поколения помнят первые ПК, первые потребительские аудио- и видео продукты (Walkman от Sony не был чистой IT, но был тесно связан), первые видеокамеры и потрясающий пользовательский интерфейс Macintosh от Apple, с которым я впервые столкнулся в 1985 году. Возможно, вы также помните свой первый поиск в Интернете через браузер Netscape или свой первый мобильный телефон, вскоре заменённый смартфоном.
Индустрию возглавляли творческие новаторы, часто обладавшие особым видением. Стив Джобс остаётся самым известным, но многие другие – как правило, с научным образованием – формировали эту сферу: Кен Олсен, основатель Digital Equipment Corporation (DEC); Билл Джой из Sun Microsystems; Роберт Меткалф из 3Com (позже возглавленной Эриком Бенаму); и Дэвид Паккард из HP, и это лишь некоторые.
Я провёл большую часть своей профессиональной жизни в этом быстро меняющемся секторе, и это был захватывающий и невероятно полезный путь.
Но между 1970-ми годами и сегодняшним днём индустрия глубоко изменилась – и не только технологически. По мере того, как IT росли в деловом масштабе и в заметности на финансовых рынках, их руководителями становились уже не инженеры, ставшие бизнесменами, а профессиональные менеджеры, не имевшие подлинной приверженности технологическим прорывам.
Я впервые ясно увидел этот сдвиг в 1992 году. На корпоративном собрании Роберт Палмер, только что назначенный генеральный директор DEC, изложил свои планы. Ещё до того, как он заговорил, язык его тела сказал мне всё: он пришёл, чтобы продать компанию по частям, максимизируя прибыль для акционеров и для себя. Это не имело ничего общего с провидческим подходом предыдущего руководства, даже несмотря на то, что та команда достигла своих пределов, не поверив в грядущую революцию ПК. Палмер сделал именно то, что обещал язык его тела, быстро продав один из самых прибыльных активов DEC – систему баз данных RDB – компании Oracle. К 1998 году то, что осталось от DEC, было продано Compaq, компании, в значительной степени ориентированной на маркетинг.
Вторым явным сигналом перемен стал крах доткомов в 2000 году. Интернет-бум конца 1990-х привлёк финансовые рынки, как мёд привлекает медведя. Компании достигали заоблачных оценок на основе лишь презентаций PowerPoint, не имея реальных доходов. Многие обанкротились или были проданы за копейки. Cisco, доминирующий поставщик сетевого оборудования, увидела падение цены своих акций на 80%.
Что произошло за последние двадцать лет?
Третьим критическим событием, связанным с IT, стал кризис субстандартного кредитования 2008 года. IT не стали причиной кризиса, но позволили катастрофе развернуться стремительно и в разрушительных масштабах. Сложные финансовые структуры, маскировавшие токсичные активы, стали возможны только благодаря мощным вычислительным инструментам. Автоматизированные торговые системы, способные принимать решения о купле-продаже за доли секунды, сделали движения рынка совершенно непредсказуемыми.
За последние десять-пятнадцать лет изменилось и кое-что ещё: возникли колоссальные личные состояния у ведущих боссов IT. Эти фигуры начали вмешиваться в области, весьма далёкие от их основного бизнеса. Контроль над населением, здравоохранение, продление жизни и реорганизация общества стали излюбленными темами Билла Гейтса, Илона Маска, Ларри Эллисона, Джеффа Безоса и Марка Цукерберга.
Тем временем IT – в сочетании с телекоммуникациями и часто именуемые информационно-коммуникационными технологиями (ИКТ) – стали критически важными для выживания ключевых отраслей и для повседневной жизни большинства людей. Это породило опасную зависимость, усугубляемую хрупкой инфраструктурой, на которой покоятся ИКТ. Мы ещё к этому вернёмся.
Ещё более тревожно то, что появились новые компании, специализирующиеся на приложениях ИКТ, предназначенных для использования огромного объёма данных, доступных в Сети: их сбора и, что особенно важно, их осмысления. Несколько лет назад IT-мир был очарован термином «большие данные».
Сам по себе ИИ не нов. Я помню обсуждения подобных возможностей в DEC в конце 1980-х годов. Но алгоритмы ИИ дают лишь ограниченные результаты, если ограничены доступные данные. Чтобы ИИ действительно приносил результат, ему нужен доступ ко всей памяти Интернета — так же, как человек с IQ 250, но без долговременной памяти, мало чего может достичь. Первоначальные разработки ИИ не имели такого доступа к массовым онлайн-данным, и именно «большие данные» открыли ворота к этой информации.
Компании, часто с низкой публичной заметностью, разработали инструменты контроля над обществами и отдельными людьми. Самая известная – без сомнения, Palantir, американская компания, сооснованная такими фигурами, как Алекс Карп и Питер Тиль. Тиль, стоит отметить, связан с Anduril Industries, которая создаёт автономные вооружения, управляемые ИИ. Карп известен своими агрессивно произраильскими интервью и концепцией грядущей «войны против России, Китая и Ирана». Palantir теперь внедряется в Европу, управляя, в частности, системами обороны и здравоохранения в Великобритании, в то время как Испания разумно запретила её деятельность. Другая компания, Anthropic, основанная в 2021 году, имеет контракты с Пентагоном в партнёрстве с Palantir.
IT – новый двуглавый монстр
Сегодня IT напоминают ядерные технологии: они могут приносить как лучшее, так и худшее.
Системы наблюдения могут опознавать преступников – и одновременно контролировать целые народы.
Интегрированные банковские системы позволяют вам управлять своими активами в реальном времени – и в то же время позволяют государству лишить вас этих активов за секунду.
Роботы выполняют опасную работу и спасают жизни – или становятся ужасающим оружием, убивающим без участия человека.
Смартфоны помогают вам найти дорогу домой – и одновременно могут передать ваше местоположение оператору дрона.
Не говоря уже о коварных операциях, таких, как использование пейджеров, взрывающихся при ответе на звонок, как вы, безусловно, помните.
IT превращаются в оружие — и как средство уничтожения, и как цель.
– Пока кто-нибудь не изменит то, что мы подразумеваем под словом «запрещено»!
IT не являются антихрупкими
Возможно, вы читали книгу Нассима Талеба «Антихрупкость» (он также написал «Чёрного лебедя»). В ней он объясняет, что концепция хрупкости применима ко всем видам организаций и структур. Антихрупкая система спроектирована так, чтобы не просто выдерживать хаос, но и извлекать из него выгоду. Идеи Талеба объясняют многие события, и их мудро держать в уме, принимая важные решения.
Нынешняя волна ИИ в IT является чем угодно, но не антихрупкой, по нескольким причинам.
Она требует массивных связанных вычислительных мощностей, сконцентрированных в огромных дата-центрах, создавая уязвимости, для которых нет готовых альтернатив в случае сбоя. Сбой же всё более вероятен, по многим причинам:
- безусловная зависимость от китайских редкоземельных продуктов;
- огромный энергетический аппетит в мире, где энергия становится всё дороже;
- колоссальная потребность в меди – также всё более дорогой, с ограниченными источниками.
Каждый дата-центр представляет собой крупную наземную цель для ракет и дронов. Мы видели это, когда Иран атаковал дата-центры AWS в Персидском заливе. AWS тесно связана с Anthropic, Palantir и xAI, которые сотрудничают с Пентагоном.
Система генерирует огромные объёмы передачи данных по всему миру, в значительной степени полагаясь на подводные кабели – также находящиеся под высоким риском в любом конфликте.
Поставки нефти и газа, напротив, оказались вполне антихрупкими: санкции против России не остановили мировую экономику, и было разработано множество новых маршрутов доставки. Если же подводный кабель будет перерезан, реальной альтернативы не найти в течение долгого времени.
Наконец, масштаб инвестиций в эти дата-центры колоссален. Ключевые игроки – гиперскейлеры – привлекли миллиарды долларов. ИИ-бум породил ряд аномалий, напоминающих пузырь доткомов, но гораздо более серьёзных:
- Гиперскейлеры переходят от модели с малым объёмом активов к модели с очень большим объёмом активов, при этом некоторые уже демонстрируют отрицательный денежный поток. CDS (кредитно-дефолтные свопы) Oracle, измеряющие доверие к долгосрочной жизнеспособности компании, сейчас находятся на уровне «мусорных» облигаций – хуже, чем в 2008 году.
- Поскольку в дата-центры вливается так много инвестиций, производители компонентов – особенно CPU, GPU и памяти – завалены заказами, а их оценки взлетают до небес. Но будут ли все заказы подтверждены?
- По данным Nikkei, гиперскейлеры экстремистская Meta, Oracle, Amazon, Microsoft и Alphabet декларируют капитальные расходы в размере 1,35 триллиона долларов – и 1,65 триллиона долларов забалансовых обязательств. Это та же техника, которую крупные финансовые корпорации использовали для сокрытия пассивов перед кризисом 2008 года. Правила бухгалтерского учёта позволяют им держать эти заказанные обязательства вне баланса до ввода дата-центров в эксплуатацию. Это законно, но означает, что инвесторы, рассматривающие квартальные отчёты, видят менее половины картины.
- Высокорискованная бизнес-модель гиперскейлеров опирается на прогнозируемые будущие доходы, которые, в свою очередь, зависят от уровней цен, вряд ли способных стать реалистичными. На то есть две причины: корпоративные пользователи обнаруживают, что выгоды от ИИ не оправдывают ожиданий, и, что ещё хуже, китайские компании теперь предлагают ИИ-возможности, не уступающие или превосходящие западные предложения, при значительно меньших затратах.
- Есть опасения, что ИИ-экосистема в целом является результатом кругового финансирования – эта тема сейчас часто обсуждается финансовыми институтами.
Уроки для России
Благодаря тому, что западные компании ушли с российского рынка в 2022 году, IT-сектор России сегодня лучше защищён, чем большинство других, от опасного влияния и действий западных IT-игроков. Но риски остаются.
- Хотя Россия достаточно эффективно создаёт отечественные IT-продукты, она всё ещё частично зависит от ряда контролируемых США систем: GPS, Starlink, Google, Apple и некоторых других. По-прежнему необходимо масштабное исключение приложений, зависимых от GPS и Google.
- Продукты, ввозимые по каналам параллельного импорта, должны строго контролироваться; они представляют постоянный риск. Там, где российская продукция недоступна, следует разрешать китайские альтернативы, но только в порядке исключения.
- Ни одному западному поставщику не должно быть разрешено возвращаться на российский рынок, даже после окончания текущих войн. Некоторые из этих компаний, возможно, переживут грядущий кризис ИИ, но доверие утрачено – и надолго.
В сентябре 2025 года компания Anthropic объявила, что прекратит продажи группам, мажоритарно принадлежащим китайским, российским, иранским или северокорейским структурам, сославшись на соображения национальной безопасности. России следует принять аналогичные меры и избегать сотрудничества с западными странами в сфере ИКТ, применяя подход, схожий с китайским, – в меньшей степени руководствуясь коммерческими соображениями и в большей – интересами страны, подобно оборонной промышленности.
Времена изменились, и мы находимся в ситуации войны. Сотрудничество за пределами Евразии – это уже история, нравится нам это или нет.
