При Трампе в США приняты две киберстратегии.
Первая – восемь лет назад. Обстоятельный 40-страничный документ, фиксирующий доктрину «мы киберпространство создали, мы и будем там главные, вплоть до того, что станем бомбить вражеские дата-центры» («кинетические» методы, если буквально). Мы об этой киберстратегии писали подробно.
Вторая опубликована в марте 2026 года под названием «Киберстратегия президента Трампа для Америки» (President Trump’s Cyber Strategy for America). Новизна документа состоит в призыве к беспрецедентному уровню сотрудничества правительства и частного сектора, снятии бюрократических ограничений с последнего, чтобы обеспечить Америке подавляющее технологическое преимущество для решения оборонительных и наступательных задач. Т.е. задач военных.
«Альт Виртуализация» — основа отказоустойчивой среды: ключевые технологии и преимуществаРекламное объявлениеООО «Базальт СПО». ИНН 7714350892. ERID: 2Vtzqwnx3GJНовая киберстратегия уступает предыдущей в солидности – семь страничек, только общие декларации. Однако она существенно важнее, поскольку у США появилось всё необходимое для быстрого достижения доктринальных целей, т.е. для масштабной – и успешной – IT-агрессии против России. Посредством ИИ, прежде всего.
ИИ = оружие
Существуют как минимум две военные угрозы, исходящие от американских ИИ-моделей. Одна из этих угроз уже материализовалась.
1. Использование ИИ-систем для управления войсками и системами вооружений и военной техники, для планирования операций, оборудования театров военных действий, для разведки, для конструирования автономного оружия.
Материализовалась именно эта угроза. Palantir (компания, принадлежащая людям с ущербной, напомним по случаю, моралью – ред.) участвует в боевых действиях против нас на Украине с 2022 года. И не только Palantir. БПЛА с ИИ на борту (Hornet) Украине поставляет, ещё один характерный пример, компания бывшего руководителя Google. О спутниковой связи Starlink тоже следует помнить.
2. Новая, пока что потенциальная, но наиболее опасная угроза – ИИ-модели для поиска уязвимостей ПО. Изъяны информационной безопасности, годами остававшиеся неизвестными, теперь обнаруживаются сотнями даже в операционных системах.
О том, насколько это опасно, свидетельствуют случившиеся за последние дни глобальные сбои IT-сервисов. Пытаясь быстро залатать внезапно обнаружившиеся бреши информационной безопасности, разработчики поневоле довели свои системы до неработоспособности.
И это лишь случайный, побочный эффект. Последствия же боевого применения ИИ-моделей поиска брешей в информационной безопасности могут быть сопоставимы с последствиями применения стратегического ядерного оружия. Для России с её уровнем цифровизации всех сфер деятельности, государственного управления в том числе, это означает угрозу существованию. (Подробно проблема освещена нами на примере открытого ПО).
Собственно, нападения самодеятельных хакеров уже идут, что относительно не страшно. Страшно – это когда в дело вступят киберподразделения регулярной армии США.
Киберстратегия США 2026 года предусматривает, в частности, «быстрое внедрение агентного ИИ для усиления сетевой защиты и разрушения вражеских систем». После появления ИИ-моделей, гарантированно взламывающих практически любое доступное через Интернет ПО, это стало делом техники.
В 2018 году, когда Трамп подписывал первую свою киберстратегию, декларировались те же намерения, но тогда они не подкреплялись возможностями. И вот возможности появились. Меры для нейтрализации или хотя бы ослабления этой опасности следует принять безотлагательно.
На подходе новые технологические угрозы – в частности и прежде всего квантовые вычисления, которые вскроют множество документов, перехваченных американской разведкой, но прежде недоступных для прочтения из-за традиционной, до-квантовой, криптографической защиты.
Киберстратегия в контексте прочих американских доктрин
Кроме рассматриваемой здесь киберстратегии президента США есть иные, взаимосвязанные с ней доктринальные документы: Национальная стратегия безопасности (2025), ИИ-стратегия министерства войны (2026), Стратегия национальной обороны (2026), Стратегия национальной кибербезопасности (2023). Киберстратегию 2018 года тоже никто не отменял.
Во всех этих документах последовательно, непротиворечиво, разносторонне проводится двухступенчатая идея: а) мирная жизнь Америки обеспечивается по принципу «мир через силу»; б) источник силы – технологическое превосходство, а именно превосходство в IT (отдельно выделяются ИИ и квантовые технологии).
Доступный нам практический вывод тривиален. США уже давно считают киберпространство театром военных действий, и в настоящее время инженерное оборудование этого ТВД находится у них в заключительной стадии. Наша страна должна заниматься тем же с упором на оборону.



