Таави Котка: Привычка не закрывать окон

Интервью опубликовано в Intelligent Enterprise/RE («Корпоративные системы»),  автор Олег Седов

Наша встреча с вице-канцлером Министерства экономики и коммуникации Эстонской Республики Таави Котка (Taavi Kotka) началась не с моих вопросов. Что для меня как журналиста было в какой-то мере неожиданно…

«Вы уже видели, как проходят выборы в Эстонии?» Я был готов к тому, что сейчас специально подготовленный человек внесет в помещение «умную» урну для голосования, напичканную разными современными решениями, и начнется шоу. Но всё оказалось иначе. Мой собеседник открыл свой планшет и загрузил интерфейс системы выборов.

Таави Котка: Дело в том, что выборы идут не один день. И за этот период в удобное для него время каждый гражданин Эстонии может проголосовать не один раз. Мало ли какое решение вы приняли вчера, а сегодня поступила новая информация и вы передумали. Засчитывается в любом случае ваш последний голос. Это очень удобно, если вы живете не в Эстонии, потому что вам не обязательно приезжать на избирательный участок или оформлять разрешение, чтобы проголосовать в другом месте. Кроме того, традиционная система не позволяет изменить свое мнение. Для авторизации вы можете воспользоваться или электронной картой, или mobile ID. В последних выборах 24% населения Эстонии голосовали через электронные каналы.

Intelligent Enterprise: Уже много лет Эстония радует своими успехами — сначала в области электронного правительства, а теперь и в разнообразии и доступности электронных услуг для населения. Что в данном случае стало главным драйвером на уровне руководства страны?

По территории Эстонию можно сравнивать с Голландией, а плотность населения гораздо ниже — у нас около 1,3 млн. жителей. Если посмотреть на карту Эстонии, разложенную сейчас перед нами, то красным цветом отмечены области, в которых проживает менее 1% населения страны.

Но она вся красная…

Да! Плотность очень низкая.

Вторая причина — в ограниченных ресурсах. Мы нуждаемся в рабочей силе в других секторах экономики помимо госслужбы. Сейчас инвестиции в ИТ себя полностью оправдывают по сравнению с ростом эффективности труда госслужащих. Получается, что выгоднее развивать ИТ-решения, нежели увеличивать армию чиновников. Их руки и знания пригодятся в других сферах экономики страны. Это очень похоже на мотивацию в банковском сегменте, когда банки стараются сократить издержки на открытие удаленных офисов. Гораздо разумнее предоставить клиентам банка удаленный доступ к финансовым услугам и управлению ими.

Как выглядела концепция электронного правительства на начальном этапе и как она изменилась со временем? Какие изменения на уровне технологий и платформ оказали на нее наиболее существенное влияние?

Базовые принципы, заложенные в 2000 году в архитектуру и концепцию электронного государства Эстонии, не сильно различаются. Электронная карта гражданина Эстонии сохранила свою актуальность с того времени и до сих пор активно эксплуатируется. Например, различные министерства и ведомства страны могут использовать свои информационные системы, которые им кажутся лучше и удобнее, но форматы их электронного взаимодействия унифицированы и стандартизированы.

При этом гражданин сообщает свою информацию только один раз, а если какое-то ведомство заинтересовано в этой информации, то существует всего один её источник в виде регистра населения; тем самым исключается дублирование данных. Например, при продаже машины вся информация поступает на электронную карту владельца и не будет повторно внесена в систему, потому что авторегистр сам запросит эту информацию в регистре населения. По законодательству уникальная информация вносится в регистр населения только один раз и не подлежит дублированию.

Но десять-пятнадцать лет назад мы не задумывались о тех девайсах, которые появились у нас в последние годы. Как эти постоянные изменения удается отразить в архитектуре и в концепции электронного государства?

Мы постоянно совершенствуемся. Версию 5.5 электронного правительства мы передали нашим северным соседям. Вскоре у нас выходит версия 5.6. Финляндия решила взять нашу версию в качестве базового решения для себя, а следующую за ней версию мы будем создавать уже совместно. Для нас это означает объединение компетенций, экономию затрат на разработку и сокращение времени. То есть всё это влияет на сокращение издержек. Мы находимся в постоянном развитии. По законодательству отдельный функционал системы не должен быть старше тринадцати лет. За это время меняется законодательство, технологии, сами люди и их привычки. Поэтому все должно постоянно развиваться и соответствовать общему развитию. Например, решение для автоматизации медицинских учреждений Эстонии E¬Medicine разрабатывалось в 2003 году и по отчетам до сих пор является передовой электронной системой. Но несмотря на это мы планируем ее совершенствовать и обновлять в одной из ближайших версий.

Современные технологии развиваются скачками, словно прыжки мангуста. На их фоне изменения законов напоминают церемониальную степенность улитки. И это несоответствие неизбежно будет усугубляться. Как данную проблему удается решать на уровне Эстонского государства?

Технологии развиваются. Но с законодательством не так много проблем. Если развиваются технологии, то и законодательство можно адаптировать под них. Гораздо больше проблем, на мой взгляд, кроется в привычках людей. Насколько свободно они пользуются своими личными данными в интернет-пространстве? Для нас это представляет определенную трудность — как эти данные защищать, не ущемляя прав людей. С актуальностью законодательной базы таких проблем нет. Законы тоже постоянно обновляются. У нас мало технологий, которыми мы не могли бы управлять только потому, что законодательная база этого нам не позволяет. Например, когда появилась технология электронной подписи, правительство очень оперативно на это отреагировало. Подготовка законодательной базы заняла буквально несколько месяцев.

В офисе авторегистра очень много людей, потому что много операций с машинами. Поэтому мы создали возможность для физических лиц осуществлять акт купли-продажи транспортных средств, не приходя в офис авторегистра, а воспользовавшись электронной госуслугой. Продавец и покупатель могут находиться, например, в городском кафе, где есть доступ в Интернет.

 

Концепция электронного правительства предполагает работу с огромным объёмом информации, которой даже для небольшой Эстонии может быть очень много. Как выглядит работа с этой информацией на уровне руководства страны? Иными словами, как удается из данных (а это уровень ИT) получать информацию (уровень аналитики) и на её основе принимать управленческие решения? Или выводить новые электронные услуги для населения? Как эстонские чиновники научились из этих данных извлекать какую-то пользу?

Не буду лукавить и признаюсь, что нам есть куда еще стремиться. Работа с данными для нас тоже представляет проблему. Обработка больших данных и принятие решений — это два разных процесса. Наша задача со стороны ИТ — сблизить их. Думаю, для этого у нас есть определенные компетенции. Хотя сложностей, конечно, немало. Например, благодаря концепции «умные дороги» мы можем изучать и контролировать загруженность определенных участков дорог и прогнозировать этот параметр на основе данных о погоде и архива дорожных ситуаций. Это позволяет принимать решения для других коммунальных служб.

Электронные услуги или автоматизация деятельности чиновников связаны с изменением каких-то привычек. Но люди неохотно отказываются от сложившегося образа жизни и работы. Кроме того, одним из эффектов, который удается получить в результате автоматизации государственного учреждения, является прозрачность его деятельности, в том числе и финансовой. А это ведь не всем нравится! Как удается противостоять подобным явлениям, которые могут проявляться в том числе и в пассивном саботаже?

Могу я быть откровенным?

Очень хотелось бы…

Мой личный профессиональный опыт с российскими ИТ-проектами показывает, что российские ИТ-компании по тем или иным соображениям не ценят чрезмерную прозрачность. В Эстонии придерживаются других принципов. Так же как и в Финляндии, мы верим, что прозрачность — это плюс для общества. Я не хотел бы комментировать ситуацию в России, поэтому лучше скажу о южной Европе. Там к вопросам прозрачности своей деятельности относятся очень чувствительно. Италия, Греция, Франция не очень готовы открывать свою информацию и делать свою деятельность более прозрачной с точки зрения данных и информационных систем. Прозрачность как национальная черта более характерна для северных стран, где с давних времен принято не закрывать окна шторами. Пусть все всё видят.

Эстония — полноправный член Евросоюза. Стоит ли перед вами задача более тесной интеграции с членами ЕС на уровне электронных госуслуг и электронного обмена информацией? И как выглядит электронный суверенитет Эстонии?

Электронная интеграция в Европе проходит в основном в рамках отдельных услуг. Но единой унификации нет. На примере электронной подписи мы договариваемся о стандартах и реализуем эту услугу в электронном виде. Это позволяет взаимодействовать, в частности, налоговым службам разных государств, но не является необходимым условием для каждого члена ЕС. Здесь добровольный акт каждого правительства.

Сейчас мы работаем над проектом, который позволит выдавать ID¬карты нерезидентам Эстонии. Например, житель Москвы или Санкт-Петербурга у себя дома через компьютер может открыть в нашей стране свое дело и бизнес. Этот документ не заменяет удостоверение личности и не дает права путешествия по Европе, но он позволяет пользоваться возможностями электронных услуг Эстонии. В то же время в этом и большая проблема, в частности, для российских инвесторов. Наш эстонский коммерческий регистр очень прозрачен, в нем видна структура собственников.

Посвоему успехи Эстонии в электронном государстве уникальны. Многие в России полагают, что они достигнуты благодаря тому, что население страны невелико. Отчасти они правы. Однако, на ваш взгляд, так ли уникальны эстонские практики? Что могло бы быть реализовано и применено в других более крупных государствах или в отдельных регионах?

Несмотря на размеры, всем нужна в первую очередь функциональность. Никого не устроят решения, в которых реализованы не все необходимые функции. Разница может быть в объемах данных и в масштабируемости решений. Но в эпоху облачных технологий я не вижу в этом больших проблем. Если мы говорим о странах, то копировать можно концепцию, но не конкретное решение. Например, можно перенять концепцию электронных выборов, однако код придется разрабатывать самостоятельно. Ведь это зависит от действующего в стране законодательства.

Беседу вел Олег Седов

Перед тем, как перейти на госслужбу, Таави Котка руководил ИТ-компанией Nortal.com (бывшая Webmedia). Он вышел из бизнеса, продав акции своего предприятия, на котором работало около 650 человек. Сейчас у него в подчинении находится порядка двухсот сотрудников

Источник: Intelligent Enterprise/RE («Корпоративные системы»)