Лихие нулевые

Этим текстом автор – юрист, специализирующийся на защите прав производителей программного обеспечения – начинает серию статей на тему «Уголовное преследование нарушителей авторских прав как ключевой фактор успеха производителей программ в России».

В 2011 году Кевин Тернер, один из руководителей Microsoft, заявил, что оборот корпорации Microsoft в России превысил миллиард долларов в год. А Стив Балмер, который тогда возглавлял Microsoft, сказал, что Россия стала для корпорации одним из трех важнейших стратегических рынков, наряду с США и Китаем. По некоторым оценкам, бизнес Microsoft в России вырос за первую декаду нулевых более чем в десять раз.

Ключевым фактором взрывного роста бизнеса было активное преследование нарушителей прав на программы для ЭВМ, и главным образом, уголовное преследование.

Очень позитивную динамику роста бизнеса демонстрировали в России и другие софтверные компании, активно занимавшиеся защитой своих авторских прав.

Все это при том, что на начало века (2000 год) уровень компьютерного пиратства в стране, по оценкам международного альянса производителей компьютерных программ (BSA), составлял 88 процентов, а весь легальный рынок софта не превышал 100 миллионов долларов.

Создание предпосылок для уголовного преследования

В апреле 2001 года в Кремле состоялась встреча президента России Владимира Путина с представителями отечественной IT-индустрии. На встрече, в частности, присутствовали представители «1С» и Microsoft. Одним из результатов стало поручение президента Российской Федерации Пр-908 правительству от 17.05.2001: подготовить и внести в Государственную Думу на рассмотрение предложения по изменению в уголовный и уголовно-процессуальный кодексы.

Вскоре в Госдуму был внесен проект закона «О внесении изменений в статью 146 Уголовного кодекса РФ». В окончательном виде закон №45-ФЗ вступил в силу 11 апреля 2003 года. В декабре того же года в статью 146 УК были внесены изменения, позволявшие привлекать к ответственности при сумме нарушения превышающей 50 тысяч рублей.

В те же годы вносились изменения в уголовно-процессуальный кодекс. Статья 146 (части 2 и 3) в результате ряда изменений стала статьей публичного обвинения (формальным составом), была введена альтернативная подследственность. Не углубляясь в детали, интересные только специалистам: в результате этого статья 146 перестала быть «мертвой», ее активное повсеместное применение стало возможным. Для возбуждения уголовного дела теперь не требовалось заявление правообладателя. Не требовалось и доказывать ущерб, достаточно было показать, что нарушение было совершено в крупном (свыше 50 тысяч рублей) или особо крупном (свыше 250 тысяч рублей) размере.

Переговоры о вступлении в ВТО

Переговоры о вступлении в ВТО, особенно российско-американская часть переговоров, сыграли важную роль как в изменении российского законодательства (о котором речь шла выше), так и в изменении приоритетов правоохранительных органов и сфокусированной работе правоохранителей по теме авторских прав, особенно в период с 2006 по 2012 годы. Российские власти в эти годы не только декларировали, но и предпринимали реальные действия, направленные на противодействие нарушениям авторских прав.

3 февраля 2006 года президент РФ выступает на заседании коллегии Генпрокуратуры и заявляет, в частности: «Острой остаются и проблемы защиты интеллектуальной собственности в стране. Так, по оценкам экспертов, объем фальсифицированных товаров на отечественном рынке видеопродукции составляет почти 70 процентов и программного обеспечения – около 90 процентов. Почти весь программный продукт у нас – это контрафакт».

15-17 июля 2006 года в Санкт-Петербурге происходит заседание «большой восьмерки», где принимается совместное заявление о борьбе с интеллектуальным пиратством и контрафактной продукцией.

19 ноября 2006 подписывается специальное межправительственное соглашение по интеллектуальной собственности (side letter on IPR) c США, по которому российское правительство принимает на себя ряд обязательств (в частности, по прекращению незаконного производства компакт-дисков на территории России).

В 2006 и 2007 годы многократно возрастает активность правоохранительных органов – проводятся тысячи проверок соблюдения прав на программы по всей стране. Осенью 2006 году возбуждается уголовное дело о нарушении авторских прав в отношении директора сельской школы Александра Поносова, а 1 февраля 2007 на ежегодной пресс-конференции президента России первый же заданный вопрос – именно об этом деле.

Вот выдержка из стенограммы той пресс-конференции (ответ на вопрос о «деле Поносова»):

«Я не в курсе этого дела. Могу только сказать о том, что мы, конечно, взяли на себя обязательства, да и наша политика в любом случае будет направлена на то, чтобы защищать интеллектуальные права. Но это не должно проводиться формально, и, может быть, не очень удачное сравнение, но тем не менее, так же как в случае с борьбой с наркоманией, нужно бороться не с теми, кто употребляет, а с теми, кто распространяет и производит наркотики. И в этом случае, конечно, нельзя подходить формально. Ведь если это добросовестный приобретатель (в праве есть и такое понятие), то «хватать и не пущать» – это самое простое дело, а разобраться по существу всегда сложнее. Если нужно вносить изменения в законодательство, которое является, как я вижу, не очень совершенным, значит, подумаем над этим. Но вот так взять и хватать человека за то, что он купил там компьютер какой-то и угрожать ему тюрьмой, это чушь собачья.»

Дело длилось несколько лет и закончилось оправданием директора школы. В какой-то момент за Поносова вступился экс-президент СССР Михаил Горбачев, обратившийся непосредственно к Биллу Гейтсу, будто это Гейтс пришел в школу с проверкой. В результате история попала в заголовки еще и западных средств массовой информации.

Основное значение этого «дела Поносова» в том, что большинство населения страны узнало: проверки реальны и могут влечь негативные последствия для руководителей. Важно и то, что в течение короткого времени лицензии были приобретены для всех школ России по беспрецедентно низким ценам. Во все школы страны были разосланы пакеты «Первая ПОмощь 1.0» из 56 дисков, содержащие программы российских и иностранных правообладателей. Так как рассылка была произведена более чем в 50 тысяч школ, этот проект можно назвать крупнейшим мировым проектом по распространению лицензионного ПО.

Это привело к невиданному в мире темпу сокращению пиратства в России. Подробнее об этом и о последствиях этого – в следующей публикации.

Об авторе: руководитель ООО «Информационное Право», эксперт в области авторского права и информационных технологий, в прошлом – юрист Microsoft

Читать также статью Александра Страха “Дело Поносова” >>