Как регулировать «новые сущности» и надо ли – мнения финансистов и юристов о криптовалюте и блокчейне

Представители Центробанка, Минфина, Росфинмонторинга, Минюста, а также юристы и научные деятели собрались в четверг на конференции «Финансовые технологии и право: наведение фокуса», чтобы обсудить нормативно-правовое регулирование новых финансовых технологий и проблемы гражданско-правового характера, возникающие в связи со смарт-контрактами, криптовалютами и блокчейном. На мероприятии присутствовала корреспондент D-Russia.ru.

Участники обсудили текущее состояние регулирования этих инноваций в финансовой сфере в России и за рубежом, поспорили о предлагаемых в законопроектах терминах (сейчас на рассмотрении Госдумы находятся три соответствующих законопроекта), а также подняли вопрос – а нужно ли регулировать криптовалюты и блокчейн вообще, ведь апологеты этих технологий придерживаются мнения, что эти технологии сами, без внешнего контроля обеспечивают доверие контрагентов друг к другу.

Не раз также поднимался вопрос, следует ли регулирование криптовалют подвести под уже существующие нормы – например, те, что действуют на рынке ценных бумагах (в США, напомним, так и сделали). К единому мнению участники не пришли, дискуссия будет продолжена.

«Вопрос не просто в стадии проработки, вопрос в стадии постановки, прежде всего, с точки зрения права. Огромное поле для работы, фактически, возвышается на этом поле только несколько кустиков», – сказал, подводя итоги основной панельной дискуссии, модератор, статс-секретарь – заместитель директора федеральной службы Российской Федерации по финансовому мониторингу Павел Ливадный.

Законопроекты о криптовалютах
На рассмотрении Госдумы в настоящее время находятся следующие законопроекты, ни один из них пока не прошёл ни одного чтения.

О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации (о цифровых правах)

О цифровых финансовых активах

О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ

По словам участников мероприятия, споры вокруг этих документов до сих пор не стихают (их даже называли законопроектами «спящих мер» – имеются в виду обильные отсылки из этих законопроектов к другим законам и НПА), не исключено, что все три будут объединены.

Позиции ЦБ и Минфина как основных регуляторов

В октябре прошлого года президент Владимир Путин поручил правительству и ЦБ определить статус криптовалют и отрегулировать ICO. По мнению президента, использование криптовалют несёт серьёзные риски, однако он обратил внимание на необходимость использовать преимущества, которые дают новые технологические решения в банковской сфере.

Напомним, что ЦБ и Минфин имеют разногласия по разработанному Минфином законопроекту «О цифровых финансовых активах» в части предусмотренной возможности обмена криптовалют на рубли, иностранную валюту и/или иное имущество. По мнению Банка России, такие сделки должны быть разрешены только в отношении токенов, выпускаемых с целью привлечения финансирования (здесь термин «токен» обозначает криптозащищённые, существующие только в цифровом виде цифровые обязательства организации, инициирующей выпуск криптовалюты. – ред.).

В четверг на конференции свои позиции представили директор юридического департамента Центробанка Алексей Гузнов и директор департамента финансовой политики Минфина Яна Пурескина.

По мнению представителя ЦБ как органа, который вырабатывает кредитно-денежную политику, пока преждевременно вводить в правовое поле понятия цифрового права, цифровых активов и тем более криптовалюты как самостоятельных объектов гражданского права.

Гузнов заинтересовался недалёкой историей криптовалют – откуда они возникли, «как они проникли в наш мир». Одна из точек зрения – криптовалюты обязаны возникновению геймерам, которые пользовались криптовалютами для покупки игровых артефактов. Ещё одна, не противоречащая и не альтернативная первой: философия криптовалют родилась в среде криптопанков и наследует философии анархизма. Этим число вариантов не ограничивается.

«Криптовалюта – это не валюта, это что-то, что пытается назвать себя валютой», – заявил Гузнов.

«Мы к цифровым валютам как к легализованному средству платежей относимся очень осторожно, а юридически это вообще невозможно», – отметил он далее и предложил, если и вводить понятие цифровые валюты в правовое поле, то на уровне сделок «по доброй воле», не требующих государственной поддержки. В этом случае регулировать обращение криптовалют, действительно, не требуется.

Говоря о позициях Центробанков других стран, он отметил, что цифровая валюта либо запрещена, либо к ней относятся с известной долей опасения.

Гузнов отметил, что банки чувствуют влияние финтеха прежде всего в том, что всё больше клиентов не посещают офисы кредитных учреждений. Но мнение ряда представителей финтеха (высказанные два-три года назад) о том, что скоро банков не будет, а будет один финтех, представитель ЦБ не разделяет. «Сейчас оказывается, что банки во многом стимулируют развитие финтеха и вовлекают его в стандартный банковский оборот».

Большим шагом он назвал принятие в конце прошлого года закона о биометрической идентификации клиентов банков. «Там решены важные задачи, которые позволят при сохранении персональных данных обеспечивать доступ к финансовым технологиям по формуле 24/7/365».

Представитель ЦБ не согласился с тем, что в стране может возникнуть «неконтролируемый вал операций с криптовалютой». Для регулирования «данных сущностей», по его мнению, можно рассматривать оборотоспособность – свободна она или ограничена. Сейчас, по его мнению, у государства нет других точек, где оно может воздействовать на происходящее, кроме точки перехода – из одного мира [валют] в другой [криптовалют, и наоборот].

Представитель Минфина выступила кратко, поскольку пленарное заседание сильно выбилось из графика.

Яна Пурескина считает правильным идти по пути регулирования, она ещё раз напомнила о трёх законодательных инициативах, находящихся на рассмотрении Госдумы. Минфин полагает, что надо настраиваться на уже существующие правовые конструкции, исходя из допущения, что криптовалюта – это временное явление (и в этом позиция министерства близка к позиции Минюста), на базе новых финансовых технологий будут появляться новые субъекты [регулирования], поэтому определять правила на каждый такой случай нецелесообразно.

В частности, спор о том, является ли криптовалюта объектом гражданских прав (т.е. может ли быть взыскана кредиторами или входить в наследственную базу), можно разрешить уже существующим законодательством. В нём прописано, что к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. Криптовалюты вполне можно отнести к «иному имуществу».

Основная идея нового регулирования состоит в том, чтобы обеспечить защиту сторон, участвующих в криптовалютных сделках: «Явление имеет место быть, оно растёт по объему, и в законопроекте о цифровых финансовых активах мы решаем эту основную задачу [защиты]». Задача в том, чтобы при возникновении спорных ситуаций стороны конфликта – участники ICO – смогли обращаться в суды за правовой защитой.

«Необходимо найти баланс между потребностями в том, чтобы обеспечить экономике новые способы привлечения инвестирования, а такие потребности в экономике сейчас есть, облегчить привлечение инвестиций для малого, среднего бизнеса, которым сейчас в меньшей степени доступно банковское кредитование, которым трудно выходить на биржевую инфраструктуру», – сказала Пурескина. По её словам, остается ещё открытым вопрос налогообложения майнинга и перевода криптовалют в фиатные деньги.

Пленарное заседание (слева-направо): Алексей Гузнов, Павел Ливадный, Герман Клименко, Николай Черногор, Яна Пурескина. Фото (с) Татьяна Костылева

Особое мнение

Приводим также наиболее интересные мнения других участников дискуссии.

Павел Ливадный (Росфинмониторинг): «Евангелисты блокчейна говорят – все сидят и всё видят. Предположим, что я свою квартиру не продавал, а у меня в блокчейне отобразилось, что я её продал. Я подошел через час к компьютеру и это увидел, а с квартирой проведено еще 10-15 сделок. Каким образом я докажу, что я это не делал? Особенно если учесть, что апологеты блокчейна не хотят государственного регулирования. Блокчейн – это лжеидея».

Представитель ММВБ сообщил, что биржа организовывать секцию криптовалют пока не готова.

Директор департамента информационно-коммуникационных технологий и аналитического осуществления внешнего государственного аудита (контроля) аппарата Счётной палаты Алексей Скляр: «В госсекторе технология блокчейн может применяться в очень ограниченных сферах, где может быть полная открытость между госорганами – учёт имущества, для формирования бюджетной отчетности».

Заместитель директора института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве Российской Федерации Николай Черногор: «Возникновение финтеха – это проявление стремления выйти из-под жёсткого регулирования государства. Сейчас право стремится вторгнутся во все закоулки общественного взаимодействия».

Доцент кафедры теории и истории права факультета права Высшей школы экономики, юрисконсульт IBM Александр Савельев, о предложенном в законопроекте определении цифрового права. «Признак [цифрового права] – возможность в любой момент ознакомиться с описанием объекта. Вспомним, что сейчас Роскомнадзор с дубиной носится по Интернету, и многие ресурсы лежат, поэтому в любой момент можно и не ознакомиться. Имеет смысл уточнить ряд моментов [в законопроекте]. Получается, что, если хотя бы одно требование не выполнено, судебной защиты нет».

Вторая секция – юристы спорят о проблемах терминологии, о реализации прав и исполнении обязанностей граждан