«Электронный муниципалитет» как инструмент модернизации местного самоуправления в России и за рубежом

«Будьте реалистами – требуйте невозможного!»

Даниэль Кон-Бендит,

автор лозунга французской

студенческой революции 1968 года

 

Осуществленная в России реформа МСУ не привела к качественным изменениям в жизни местных сообществ, хотя именно в этом состоял смысл реформирования. Идеология 131-ФЗ на практике выразилась в увеличении численности бюрократического аппарата, который стал рассматривать ресурсы местных сообществ исключительно с точки зрения эксплуатации материальных активов, контроля над финансовыми потоками (в том числе и над использованием дотаций регионального и федерального уровня) и недопущения каких-либо сущностных перемен в распределении властных полномочий внутри элиты.

Несмотря на регулярной основе вносимые поправки в законодательство о МСУ, мобилизационный потенциал существующей системы нормативных актов исчерпан и требуется замена бюрократической модели обеспечения эффективности самоуправления, на иную, которая будет соответствовать модернизационным идеями руководства страны и ожидающего перемен общества. Поэтому требуется инновационное решение, позволяющее местным сообществам изменить ситуацию эволюционным путем, не ломая существующую в МСУ бюрократическую модель. Нами предлагается модель техно-социальная, опирающаяся в своей онтологической основе на гуманистические ценности формирующегося «общества знаний» или как его еще иногда называют «информационного общества».

Общепризнано, что информационные технологии входят в число драйверов экономического роста, однако в России на муниципальном уровне отсутствуют модели консолидации социума вокруг идеи использования ИКТ в целях повышения качества жизни. Широко упоминаемое в прессе словосочетание «электронный муниципалитет» на федеральном и региональном уровне не имеет теоретической концепции и все сводится лишь к компьютеризации деятельности муниципальной власти. Такой подход ошибочен, поскольку не ориентирован на повышение благосостояния населения и рост доходной базы, необходимой для развития территорий.

Поэтому, на наш взгляд, под «электронным муниципалитетом» необходимо понимать действующую на муниципальном уровне интегрированную самовоспроизводящуюся систему потребления и воспроизводства знаний, позволяющих повысить за счет использования информационных технологий производительность труда и качество жизни индивидов, а также осуществлять оказание электронных сервисов различным категориям потребителей. В центре системы находятся органы муниципальной власти и управления, не только осуществляющие привлечение бизнесов и граждан на основе муниципально-частного партнерства к различным проектам компьютеризации, но и принимающие меры по созданию, а затем и воспроизводству общественной атмосферы восприимчивости к инновациям.

Именно восприимчивая ко всему новому общественная атмосфера, будучи продуктом деятельности власти, бизнеса и граждан, позволяет создать систему, стимулирующую появление новаций, как в формах предоставления различных сервисов, так и соответствующих потребительских моделей. При этом техническая составляющая отходит на второй план, поскольку при наличии достаточных средств фирмы осуществляющую системную интеграцию установят любое оборудование. Однако как раз необходимых средств не хватает, поскольку у муниципальной бюрократии отсутствует понимание как их зарабатывать с использованием новых технологий, поэтому технология «электронных муниципалитетов» и не значится в повестке дня элиты.

Становление в экономически развитых странах компьютеризированных систем муниципального уровня происходило в отличных от российских условиях. Не вдаваясь в детали, отметим: главный вывод — такие системы эффективны и позволяют не только расходовать бюджетные средства на повышение качества жизни населения, но и пополнять казну даже небольшим и средним городам. В России подобных систем нет и, при существующих моделях функционирования МСУ они не появятся, даже в обозримой перспективе. Причин тому две: большие затраты и неготовность региональной и муниципальной элиты организовывать жизнь территориальных сообществ с применением новейших технологий, а также непонимание самой возможности повышения доходной базы за счет концептуально новых решений.

Подтверждением того что муниципальная власть к технологической модернизации не готова, служат факты противодействия давлению федерального центра, императивно заставляющего внедрять интерактивные электронные услуги. Такое сопротивление обусловлено не столько ресурсными ограничениями, связанными с созданием инфраструктурной базы новых технологий, сколько функциональным непониманием политических и социальных последствий противодействия модернизационному вектору.

Восприятие бюрократии как нейтрального юридического механизма внедряющего технологии электронного взаимодействия с гражданами без политических целей, как и пропагандирующую ценности «общества знаний», по меньшей мере, наивно. Такая позиция выгодна сторонникам идеологии технологического детерминизма. По формальным признакам артефакты действительно нейтральны, однако сегодня информационные технологии отражают качество жизни и, в определенном отношении, формируют мировосприятие, а на этом уровне рефлексии линейная логика дает сбои.

На практике консерватизм бюрократии на фоне объективно происходящего технологического развития социума приводит к нарастанию непредсказуемости функционирования общественно-политической системы, в которой противоречия должны находить приемлемые формы разрешения, а не накапливаться подобно тектоническим напряжениям, чреватым резким выбросом энергии. Поэтому глубочайшее заблуждение считать телекоммуникационные технологии неполитическими инструментами.

Сегодня власть, использующая компьютер исключительно в качестве пишущей машинки – это анахронизм для представителей формирующегося среднего класса, для которого телекоммуникационные сети это не только бизнес-среда, но и составная часть универсума. За иллюстрациями далеко ходить не надо. Произошедшие в начале 2011 года на Ближнем Востоке массовые выступления, приведшие к смене политических режимов, являлись не «революциями социальных сетей», как то метафорично обыгрывалось в журналистских публикациях, а были результатом глубоких социально-политических противоречий. Нежелание элиты повседневно использовать связанные с телекоммуникациями возможности для развития и создания новых механизмов самореализации граждан, привело к нарастанию социально-политической нестабильности – у формирующегося среднего класса, а также молодежи из других социальных групп распространены иные ценностные ориентации, чем у «забронзовевшей» элиты.

Разработанная нами модель «электронных муниципалитетов» в полной мере вписывается в социальные технологии ожиданий социума, связанных с научно-техническим прогрессом и создает реальные механизмы улучшения жизни граждан уже в обозримой перспективе как того и требует модернизационный дискурс. Люди хотят жить лучше, при этом тратя меньше времени на бюрократические рутины и получая больше возможностей развития для себя и членов своей семьи. Конституционная обязанная власти принять соответствующие меры. До недавнего времени можно было вести речь о существовании когнитивной лакуны, но теперь все зависит от политических решений власти по выбору предлагаемых наукой инструментов инновационного развития.

Концептуальные блоки метатеоретической модели «электронных муниципалитетов», потребовали появления новых теоретических конструктов, которые уже разработаны нами или находятся в завершающей стадии. В числе таких конструктов:

— поствеберианская модель функционирования бюрократии в «обществе знаний»;

— модель вовлечения населения на муниципальном уровне в процессы формирования «общества знаний»;

— модель функционирования «виртуальных сетевых сообществ» локального уровня;     

— модель информационной культуры, приспособленной для решения экономических, политических, культурологических и иных проблем территориальных сообществ;

— модель функционирования площадок «электронной демократии», необходимых для интенсивного развития институтов прямой демократии и гражданского общества, без которых развитие МСУ невозможно.

Разрабатывая модель «электронных муниципалитетов» мы исходили из объективно существующей в настоящее время пассивности значительной части общества и необходимости изменения такого положения не директивными методами, а анропоцентричными политическими и социальными инструментами. Создание реально работающей системы стимулов к участию в построении «общества знаний» позволяет начать реальные изменения патерналистской ментальности, выступающей в качестве одного из тормозов модернизации.

Делая акцент на механизмах самосохранения бюрократии, мы считаем реальной трансформацию устоявшихся практик взаимоотношений власти и граждан. Для этого в предлагаемой нами модели «электронных муниципалитетов» предусмотрено задействовать новые формы политической коммуникации, ориентированной на создание петель обратной связи, позволяющей сделать власть прозрачной. Было бы наивным рассчитывать на резкое изменение ментальности чиновников. Но никто и не отменял законы самосохранения элиты.

Муниципальная бюрократия не желающая реализовывать программы компьютеризации среды обитания тем самым бросает вызов возможности лучшего будущего населения. Осознанно это делается или не осознанно – с политической точки зрения не суть важно, поскольку речь идет о системном противодействии объективно существующим трендам общественного развития, эффективность которых доказана опытом экономически развитых государств. Когда граждане поймут, чего представители власти их лишили, занимаясь формальным внедрением электронных технологий, они с высокой долей вероятности возмутятся, но когда придет осознание того, что элита лишила будущего их детей – тогда об «электронных муниципалитетах» никто не вспомнит, поскольку на баррикадах разговоры ведут об ином… Без понимания последствий искусственно создаваемой нестабильности, нельзя называться политиком.

Бондаренко С.В.,

доктор социологических наук,

ЦПИИС, г. Ростов-на-Дону

 Выходные данные публикации в печатном виде: Бондаренко С.В. «Электронный муниципалитет» как инструмент модернизации местного самоуправления в России и за рубежом (доклад) / «Кавказ: проблемы реинтеграции социокультурного пространства и вызовы региональной безопасности». Сборник материалов и докладов международной научной конференции (24-25 сентября 2012 года г. Ростов-на-Дону). Отв. Ред. Ю.Г. Волков. Ростов-на-Дону: Издательство «Социально-гуманитарные знания», 2012. С. 323-327.

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Правильные слова и вектор правильный. Но все намного глубже, чем просто сопротивление ОМСУ внедрению новых технологий.

    1) У ОМСУ нет полномочий, а следовательно и расходных обязательств для развития ИКТ. Поэтому они финансируются на свой страх и риск и в основном по остаточному принципу. Те же е-услуги все требуют от ОМСУ, но никто не торопится предусмотреть на это целевые расходы. Понимание такое, что мы все сделаем за них на федеральном и субъектовом уровне — не получается пока, и я думаю вряд ли получится.

    2) У ОМСУ просто нет опять же полномочий для «владения информацией», необходимой для эффективного управления территорией. Все «размазано» по разным ведомствам федерального и субъектового уровня.

    То о чем я говорю в более формализованном виде приведено в презентации http://www.conf-mis.ru/upload/medialibrary/ac3/ac37fce254bf2d71e2e0976143377be3.pdf к докладу Сурнина В.Ф. на состоявшейся в июле в Екатеринбурге конференции по муниципальным ИС.

    Обратите внимание на 6-й слайд. Т.е.из того что надо (информации) для управления муниципалитет имеет возможность обладать не более 25%

    Так что проблема не только в построении эффективной обратной связи. ОМСУ управляют практически в слепую в силу выстроенного таким образом законодательного распределения полномочий. Я уже говорил более подробно об этом в одной из веток форума на Регионалочке.

Comments are closed.